Пятница, 21.07.2017, 23:33
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » История великих путешествий » Открытие Земли

7. ХРИСТОФОР КОЛУМБ (1436–1506) - III

 
 Изабелла (Крукед-Айленд) — Остров Хуана (Куба) — Описание острова — Эспаньола (Гаити) — Остров Тортуга — Касик в гостях у Колумба — «Санта-Мария» терпит крушение — Остров Монте-Кристи — Форт Навидад — Возвращение — Четырехдневная буря — Прибытие в Испанию — Прием, оказанный Колумбу  — Второе путешествие Колумба — Остров Иерро — Остров Доминика — Остров Мария-Галанте (Мори-Галант) — Гвадалупе — Встреча с каннибалами — Острова Монтсеррат, Санта-Мария-ла-Редонда, Сан-Мартин и Санта-Крус
 
Оставшись ждать возвращения посольства, Колумб занялся исследованием побережья Кубы. Жители понемногу привыкли к белым людям и охотно принимали от них подарки. Когда адмирал показал им золото и жемчуг, они дали ему понять, что в местности, которая называется «Бохио», и золото и жемчуг имеются в изобилии: местные жители носят золотые украшения в ушах, на ногах, на шее и имеют также жемчужные ожерелья. Кроме того, туземцы сообщили, что еще дальше есть страна, где живут якобы одноглазые люди и люди с собачьими мордами, которые едят человеческое мясо.

6 ноября, после четырехдневного отсутствия, возвратились посланники Колумба. Они рассказали, что, пройдя 12 лиг, встретили селение, состоящее из пятидесяти домов, таких же точно, как и хижины на берегу. В селении было не менее тысячи жителей. Туземцы приняли испанцев с большим почетом и, считая их, по-видимому, какими-то сверхъестественными существами, целовали им руки и ноги.

Особенно испанцы были удивлены обычаем местных жителей зажигать какие-то листья, свернутые в трубочку, и вдыхать от них дым. Таким образом испанцы впервые столкнулись с употреблением табака, а затем переняли этот обычай, и курение табака распространилось по всей Европе.

Туземцы добывали огонь быстрым трением друг о друга двух кусков дерева. В жилищах, построенных в форме палаток, оказалось большое количество хлопка, а возле одной палатки самая большая куча, в которой было не менее 500 арроб77. Что же касается китайского хана, то послы нигде его не встретили, и все расспросы о нем оказались совершенно бесплодными. Послам не удалось также обнаружить ни малейших признаков золота и никаких других драгоценностей, а когда индейцам показали предусмотрительно захваченные образцы перца, корицы и других пряностей, то они знаками объяснили, что в их стране нет ничего подобного, но такие растения встречаются в другой стране, к юго-востоку от их селения.

Заблуждение Колумба привело его к ошибке, которая изменила весь ход его открытий. Думая, что он находится на берегу Азии, Колумб, естественно, считал Кубу частью континента. Потому ему и не пришло в голову объехать обширный остров. Вместо этого он решил вернуться на восток. Если бы Колумб продолжал придерживаться первоначального направления, то он непременно пристал бы либо к Флориде в Северной Америке, либо к берегам Мексики. И тогда, вместо невежественных полудиких туземцев, он встретил бы ацтеков, жителей великого королевства Монтесумы, нашел бы прекрасные города, организованную армию, огромные богатства, и роль Эрнандо Кортеса стала бы тогда, без сомнения, его ролью. Но этому не суждено было случиться. Упорствуя в своем заблуждении, Колумб, снявшись с якоря 12 ноября 1492 года, повернул к востоку.

Больше всего Колумба привлекало золото. Узнав от туземцев, что недалеко, на юго-востоке, лежит остров, который они называли «Банеке», где «собирают золото прямо по побережью, в ночное время при свечах», он и направился на поиски этого неведомого острова.

Встречный ветер заставлял Колумба лавировать вдоль берегов Кубы. Вскоре он заметил новый архипелаг, поросший строевым лесом и окаймленный горными вершинами, сверкавшими, словно кристаллы на солнце. На многочисленных островах по ночам блестели огоньки рыболовов. Неоднократно испанцы высаживались на различных островах и водружали на их берегах кресты в знак взятия этих земель во владение.

Между тем капитан «Пинты» Мартин Алонсо Пинсон на своем ходком корабле обогнал флотилию и 21 ноября, на рассвете, вовсе скрылся из виду. Колумб заподозрил его в измене, предположив, что Пинсон решил первым достигнуть острова Банеке, чтобы добыть для себя побольше золота. Этот поступок Пинсона сильно огорчил Колумба. В его дневнике мы находим следующие слова: «Он доставил мне также много иных забот и хлопот».

Продолжая исследовать близлежащие острова и берега Кубы, Колумб давал испанские названия встречавшимся по пути землям, бухтам, рекам и горным вершинам. Однако он нигде не нашел людоедов, несмотря на то, что некоторые хижины туземцев были украшены черепами убитых врагов, что приводило в восхищение индейцев, находившихся на корабле адмирала.

После бегства «Пинты» Колумб медленно продвигался в восточном направлении, пока не достиг восточной оконечности Кубы. Противный ветер заставил его отклониться от намеченного курса на остров Банеке. Вместо этого 5 декабря ему довелось открыть большой остров, который туземцы называли «Бохио». Это был соседний с Кубой остров Гаити.

Вечером каравелла «Нинья», по распоряжению адмирала, вошла в бухту, которая была названа бухтой Марии (теперь бухта Св. Николая, на юго-западе Гаити).

На следующий день каравеллы прошли мимо множества мысов и мимо одного островка, названного Колумбом островом Тортуга (Черепаха). При виде кораблей индейцы обращались в бегство на своих быстроходных пирогах. Остров, вдоль которого продвигались испанцы, оказался гористым, благодаря чему и был впоследствии назван Гаити (Возвышенный). Пение птиц, напоминавшее трели испанских соловьев, горы, похожие на испанские сьерры, живописные долины, дубовые рощи — все это вызывало у Колумба воспоминания о видах Кастилии, почему он и назвал этот остров Эспаньолой78. Жители Эспаньолы оказались до того боязливыми и недоверчивыми, что с ними никак не удавалось войти в сношения: при малейшей попытке испанцев приблизиться к ним они быстро убегали в лес. Тем не менее нескольким матросам все же удалось захватить одну молодую женщину, которую они и привели на корабль. Колумб дал ей кольца, бусы и одежду, после чего приказал отпустить ее на берег.

Когда на другой день отряд из девяти хорошо вооруженных матросов углубился на четыре с половиной лиги внутрь страны, где находилось большое селение, туземцы оказали испанским матросам хороший прием, наперебой угощали их и приносили разные подарки, ничего не требуя взамен. Матросы, побывавшие в селении, говорили Колумбу, что «с этими людьми по красоте и учтивости не могут сравниться ранее встречавшиеся индейцы». Но Колумб с этим не согласился, так как, по его мнению, «все индейцы, которых он видел на других островах, были отличнейшего поведения».

На этом острове испанцы повсюду встречали хорошо возделанные хлопковые поля, заросли алоэ, мастиковые и плодовые деревья.

«И, судя по тому, что адмирал уже видел раньше и что было перед его глазами сейчас, он вполне согласен был с мнением тех, кто говорил, что земли, которые встречались прежде, не могут сравниться с этой долиной. Даже нивы Кордовы по сравнению с ней — будто ночь перед светом яркого дня».

15 декабря Колумб отправился дальше к острову Банеке, но ветер отнес его к ранее открытому острову Тортуга. Протекавшая там судоходная река так понравилась Колумбу, что он назвал ее Гвадалквивиром, а долину, в которой она протекает, — Райской. На другой день, крейсируя посреди залива, Колумб заметил в море одного индейца на утлом челне, удивительно устойчивом даже при свирепствовавшем в то время ветре. Взятый на борт вместе с челноком, индеец получил обычные в таких случаях подарки, а затем был высажен возле его селения, расположенного у самого моря. Индеец показал своим односельчанам полученные подарки «и сообщил, что испанцы — хорошие люди».

После этого на берег вышли все жители селения вместе с вождем, красивым двадцатилетним юношей, которому по приказанию Колумба были оказаны почести, как настоящему королю.

Туземный вождь был так же наг, как и его подданные, мужчины и женщины, относившиеся к нему с большим уважением, но без всяких признаков подобострастия.

«Один из индейцев, бывший с адмиралом, заговорил с королем и сказал ему, что пришельцы явились с неба и что ищут они золота и намерены идти на остров Банеке. И на это король ответил, что все, что он слышал, ему нравится и что на острове Банеке действительно есть много золота... Он добавил, что отсюда до Банеке лишь два дня пути, и заявил, что, если пришельцы нуждаются в чем-нибудь, что имеется на его земле, он охотно даст им все необходимое».

На следующий день другой вождь, которого индейцы называли «касиком»79, явился к Колумбу на корабль в сопровождении многочисленной свиты и присутствовал на торжественном обеде по случаю церковного праздника — дня св. Марии. Каравеллы были украшены флагами. После нескольких залпов из бомбард касика пригласили к столу адмирала. Отведывая кастильские кушанья и напитки, он отсылал блюда и кубки своим людям. У касика было доброе лицо, и держался он, по словам Колумба, с поразительным достоинством. По окончании обеда он предложил адмиралу несколько тоненьких пластинок золота, получив от него взамен янтарные четки, красные башмаки и флакон с благовонной водой. Кроме того, Колумб подарил касику кастильскую монету с изображением Фердинанда и Изабеллы, стараясь при этом внушить туземцам, что «нет на всем свете более великих государей». Когда касик пожелал сойти на берег, Колумб распорядился произвести в его честь новый залп из бомбард.

Утром 18 декабря, соорудив на берегу большой крест, испанцы покинули эту гостеприимную страну. Выйдя из залива, образованного островами Тортуга и Эспаньола, Колумб открыл еще несколько островов, и всюду местные жители принимали испанцев за посланников неба и просили их остаться жить среди них. На одном острове касик, по имени Гуаканагари, прислал Колумбу в подарок пояс, на котором вместо пряжки было изображение животного с большими ушами, носом и языком, сделанное из кованого золота. Этого было достаточно, чтобы испанцы поторопились высадиться на берег.

Колумб и его спутники щедро раздавали туземцам бубенчики, латунные кольца, стеклянные бусы и пестрые лоскутки, получая взамен золотые изделия и другие вещи, имевшие в глазах испанцев хоть какую-нибудь цену.

Жилища туземцев были здесь очень красивы и хорошо построены. Красная, черная и белая краски, которыми мазались индейцы, предохраняли их, по мнению Колумба, от палящих лучей солнца. Когда Колумб настойчиво расспрашивал островитян о стране, богатой золотом, они указывали на восток, именуя эту страну «Сибао», и Колумб полагал, что они говорят о Сипанго, то есть о Японии.

«Санта-Мария» – флагманский корабль экспедиции Колумба25 декабря, в первый день Рождества, произошло несчастье с адмиральским судном. Младший матрос, подменивший на короткое время опытного рулевого, не заметил, как корабль, увлекаемый течением, очутился возле отмели. В полночь «Санта-Мария» наскочила на скалу и получила пробоину в корме. Колумб, разбуженный толчком, выбежал на палубу. Он принял меры для спасения судна, но лоцман и несколько матросов с перепуга бросились в шлюпку и стали грести к «Нинье», которая лавировала на расстоянии полулиги от «Санта-Марии». Между тем начинался отлив, и «Санта-Мария» все глубже врезалась в мель. Пришлось срубить мачты, чтобы облегчить корабль, а когда вода залила трюм, оставшийся экипаж должен был перейти на другой корабль.

Касик Гуаканагари, узнав о несчастье белых людей, заплакал от огорчения и послал на помощь Колумбу всех жителей своего селения с пирогами для разгрузки корабля. Благодаря его участию все корабельное имущество было спасено и заботливо перевезено на берег. Всю ночь у склада дежурили вооруженные индейцы, а наутро Гуаканагари отправился на борт «Ниньи», чтобы утешить адмирала, и предложил ему все свои богатства.

Колумб, успокоенный такой дружбой и преданностью индейцев, решил основать в этой части острова небольшой форт и оставить в нем некоторых своих спутников, так как все матросы с «Санта-Марии» не могли бы поместиться на «Нинье».

Желая укрепить в индейцах веру в могущество белых, Колумб приказал выстрелить в дерево из бомбарды. Грохот выстрела и особенно расщепленный ствол произвели на индейцев огромное впечатление; все они, как один, упали на землю, а касик дрожал, боясь пошевелиться. Но Колумб объяснил ему, чтo он не будет стрелять в индейцев, так как считает их своими братьями. Тогда касик попросил Колумба защитить этим страшным оружием его соплеменников от людоедов-карибов, которые часто совершают набеги на близлежащие острова и уводят к себе индейцев. Колумб обещал касику свое покровительство.

Распорядившись приступить к строительству форта, он решил возвратиться поскорее в Испанию, так как у него оставался теперь только один корабль. Если бы и с ним случилась авария, то Колумб оказался бы навсегда отрезанным от Европы и все его труды пропали бы даром.

Через несколько дней после гибели «Санта-Марии» Колумб получил неожиданное утешение. К месту его стоянки подошла лодка с индейцами, которые привезли с собой несколько золотых плиток и попросили обменять их на погремушки. Касик Гуаканагари, увидев, как обрадовался Колумб, приказал своим подданным доставлять ему ежедневно разные изделия из золота.

В то же время стало известно о судьбе «Пинты», отделившейся от флотилии 21 ноября. Туземцы сообщили, что видели большой корабль на восточном конце острова. Однако лодка, посланная Гуаканагари, вернулась, не найдя «Пинты».

3 января 1493 года, закончив приготовления к отъезду, Колумб решил отправиться в обратный путь. Форт уже возвышался над берегом, и на крепостных стенах были установлены бомбарды, снятые с каравеллы «Санта-Мария». Этот форт получил название Навидад (Рождество) в память о кораблекрушении 25 декабря. Теперь Колумб считал, что это несчастье имело и свою положительную сторону, ибо, не будь его, он не узнал бы, что на Эспаньоле имеется золото.

Колумб оставил в форте Навидад тридцать девять добровольцев, назначив своими заместителями Диего де Арану, Перо Гумьереса и Родриго Эсковеду. «Среди прочих людей, что остались на острове, были корабельный плотник, конопатчик, хороший пушкарь, знающий толк в фортификации, бондарь, портной, лекарь». Оставшиеся в Навидаде испанцы были обеспечены припасами на целый год.

Поручив гарнизону форта во что бы то ни стало отыскать золотые россыпи и выбрать место, подходящее для постройки города, Колумб, простившись с касиком и с первыми поселенцами, 3 января снялся с якоря и отчалил от гавани на каравелле «Нинья».

На другой день Колумб открыл небольшую бухту, рядом с которой находилась высокая гора. Это место, удобное для стоянки, он назвал Монте-Кристи (гора Христа). 6 января один из матросов увидел с верхушки мачты каравеллу «Пинта». Капитан «Пинты» Мартин Алонсо Пинсон вскоре поравнялся с «Ниньей» и, явившись к Колумбу, стал оправдывать перед ним свое поведение; он утверждал, что его отлучка была вынужденной, что он якобы не мог поступить иначе. На самом же деле Пинсон, как и предполагал Колумб, решил первым достигнуть легендарного острова Банеке и захватить золотые россыпи. Так как экипаж «Пинты» был на стороне своего капитана, а «Ниньей» командовал его брат Висенте Пинсон, Колумбу не оставалось ничего другого, как притвориться, будто его удовлетворяют лживые объяснения Пинсона, и отложить расправу с ним до более подходящего случая.

7 января пришлось сделать остановку, чтобы закрыть течь на каравелле «Нинья». Воспользовавшись остановкой, Колумб решил исследовать широкую реку, протекавшую на Монте-Кристи. В реке были найдены золотые песчинки, и Колумб назвал ее «Золотой рекой». Колумбу хотелось продолжить исследование побережья Эспаньолы и прилегающих островов, но матросы, подстрекаемые братьями Пинсон, открыто высказывали свое недовольство и требовали скорейшего возвращения в Испанию.

9 января корабли снова снялись с якоря, продолжая следовать вдоль восточных берегов Эспаньолы. Но затем флотилия, задержанная безветрием, бросила якорь в удобной бухте, и здесь произошла стычка испанцев с туземцами, не проявившими на сей раз добрых намерений. 13 января испанские матросы пустили в ход оружие. Потеряв несколько человек, туземцы обратились в бегство. Так впервые европейцами была пролита кровь беззащитных индейцев.

Отношения Колумба с экипажем ухудшались с каждым днем. Раздраженные и утомленные матросы все чаще позволяли себе враждебные выпады против адмирала. В дневнике Колумба постоянно встречаются горькие жалобы на непослушание подчиненных «без всякой видимой причины».

Наконец, 16 января скрылся из виду последний мыс Эспаньолы, и обе каравеллы направились на восток. Подгоняемые попутным ветром, они вышли в открытый океан и быстро продвигались в нужном направлении. День тянулся за днем без всяких происшествий. Но 12 февраля, когда Колумб уже надеялся скоро увидеть берега Испании, поднялась сильная буря и море начало так волноваться, что, по словам адмирала, не будь «Нинья» такой прочной и столь хорошо приспособленной для плавания, он серьезно опасался бы за ее судьбу.

Буря не прекращалась в течение четырех суток, ежеминутно угрожая кораблям гибелью. Испуганные моряки давали обеты отправиться босиком замаливать свои грехи в самые отдаленные монастыри, а буря между тем не унималась. Каравеллы бросало из стороны в сторону. Ветер угнал «Пинту» далеко на север, и она снова скрылась из виду. Оставшись на маленькой «Нинье», Колумб поторопился написать на пергаменте отчет о своих открытиях с просьбой к нашедшему доставить его королю Фердинанду и королеве Изабелле. «Этот пергамент он обернул провощенной тканью, как следует перевязал, приказал принести большой деревянный бочонок и вложил в него сверток — так, чтобы ни одна живая душа не знала, что содержится в нем, и все думали, что адмирал выполняет какой-то обет, а затем велел бросить бочонок в море».

15 февраля поутру буря стала утихать. К вечеру на горизонте была замечена земля, которая оказалась одним из островов Азорской группы. Радость Колумба и его спутников, снова увидевших землю Старого Света, была беспредельной, но прошло еще три дня, прежде чем им удалось пристать к острову Санта-Мария, самому южному в Азорском архипелаге.

На другой день экипаж «Ниньи» решил отслужить благодарственный молебен, и Колумб отпустил на берег половину всех матросов. Но едва только испанцы дошли до часовни, как их захватили в плен португальские солдаты, посланные губернатором острова. Когда попытка захватить также и Колумба с его каравеллой не увенчалась успехом, губернатор, после настойчивых требований Колумба, через пять дней освободил его матросов, и 24 февраля «Нинья» снова пустилась в море.

На пути от Азорских островов каравеллу снова застигла буря, и только 4 марта измученные мореплаватели увидели перед собой какую-то землю. Оказалось, что ветер пригнал «Нинью» к португальским берегам, к устью реки Тежу (Тахо), близ Лиссабона. «В час заутрени адмирал пришел к городу Растело на берегу лиссабонской реки, и там местные моряки сказали ему, что никогда еще не было в зимнюю пору таких бурь и что погибло 25 кораблей, шедших из Фландрии, и много других кораблей уже четыре месяца не могут выйти в море».

Знаменитый португальский мореплаватель Бартоломеу Диаш поднялся вместе с вооруженными людьми на борт «Ниньи» и приказал Колумбу отправиться с отчетом на его корабль. Но, когда Диаш узнал, кто такой Колумб, он доложил о его замечательном плавании властям, и в Растело стали съезжаться из Лиссабона толпы любопытных, чтобы посмотреть на Колумба и привезенных им индейцев. Затем Колумб был торжественно принят королем Португалии, который пытался внушить ему, что по договору 1479 года, заключенному с кастильской короной, открытые за океаном земли должны войти в состав португальских владений. Хотя приближенные советовали королю не выпускать Колумба из Португалии, он все же его отпустил.

В полдень 15 марта каравелла «Нинья» вошла в гавань Палоса, пробыв в плавании семь месяцев и двенадцать дней. Через несколько часов в Палос прибыла и вторая каравелла — «Пинта», отнесенная ветром к берегам Северной Испании. Капитан «Пинты» Мартин Алонсо Пинсон в пути тяжело заболел и умер через несколько дней после возвращения на родину.

Карта мира. 1500 г. Первое изображение Америки на картеВсе жители Палоса вышли на набережную приветствовать Колумба, которого считали уже погибшим. Узнав о том, что королевский двор находится в Барселоне, Колумб отправился туда, захватив с собой шестерых индейцев, привезенных из Эспаньолы. Путь Колумба из Палоса в Барселону превратился в настоящее триумфальное шествие. При дворе ему был оказан великолепный прием. Колумб рассказал Фердинанду и Изабелле о своем путешествии и сделанных открытиях, показал индейцев, образцы привезенного золота, невиданные заморские растения и перья диковинных птиц.

В тот же день Колумбу было присвоено дворянское звание и дарован герб с изображением феодального замка, группы островов, пяти якорей и увенчанного короной льва. На гербе были начертаны следующие слова:

Для Кастильи и Леона
Новый мир открыл Колумб.

Герб Колумба

 

Не желая довольствоваться достигнутым, деятельный адмирал сразу же заявил королю и королеве, что, как только ему будет дана возможность, он отправится в новое заокеанское плавание.
 

Рассказы о приключениях генуэзского мореплавателя взбудоражили всю Европу. Воображению рисовались золотые россыпи и сказочно богатые земли по ту сторону океана. В сердцах закипали страсти, порождаемые корыстолюбием и алчностью. Колумб, сам одержимый жаждой обогащения и желанием продолжить свои открытия, снова стал собираться в далекое плавание. На этот раз ему уже не понадобилось искать влиятельных покровителей и доказывать, какие неисчислимые выгоды сулит его предприятие. Без особого труда были найдены и необходимые средства для подготовки новой экспедиции, и люди, готовые следовать за ним хоть на край света. Что касается Фердинанда и Изабеллы, то у них были особые причины торопиться с отправлением флотилии.

Как только Колумб покинул Лиссабон, португальский король Жуан II созвал государственный совет, на котором было решено снарядить эскадру для преследования испанских кораблей, направляющихся в новые страны. Португальцы считали, что Испания нарушила предоставленное им Римским Папой исключительное право владеть землями, открытыми к югу и востоку — от мыса Бохадор до Индии. Отношения между двумя странами обострились.

Фердинанд и Изабелла, желая предотвратить военные действия, обратились за разрешением спорного вопроса к Папе Римскому, опираясь при этом на право первого открытия.

4 мая 1493 года Римский Папа Александр VI Борджиа издал буллу, согласно которой все области, острова и материки на запад от меридиана, проходящего на расстоянии ста лиг от Азорских островов или островов Зеленого мыса80, должны были принадлежать Кастилии, а земли на восток от этой линии — стать собственностью Португалии.

Таким образом папская булла разделила весь земной шар на две половины. Одна половина была отдана Испании, а другая — Португалии. Не очень-то доверяя державе-сопернице, Фердинанд и Изабелла спешили закончить подготовку экспедиции, чтобы закрепить за собой и расширить новые заокеанские владения.

В распоряжение Колумба была предоставлена флотилия, состоявшая из трех больших галеонов и четырнадцати каравелл. Кроме экипажа и должностных лиц, с Колумбом отправлялись сотни идальго — безземельных дворян, оставшихся не у дел после падения Гренады, и десятки священников и монахов — для обращения индейцев в христианскую веру. Всего в экспедиции участвовало свыше полутора тысяч человек.

Колумб взял с собой все необходимое для организации испанской колонии на Эспаньоле. На корабли были погружены скот, семена хлебных злаков и овощей, разные сорта виноградной лозы, всевозможные орудия, вооружение, боевые припасы и т. п. Из десяти привезенных в Европу индейцев пятеро возвращались на родину. Они уже успели настолько освоить испанский язык, что могли служить переводчиками.

Колумб на своей каравелле. Со старинной гравюры

Христофор Колумб и индейцы Карибских островов. Иллюстрация из книги «Путешествие Христофора Колумба», 1594 г.25 сентября 1493 года семнадцать кораблей подняли паруса и вышли из гавани Кадиса, провожаемые приветственными криками многолюдной толпы. 1 октября показались Канарские острова. Христофор Колумб и индейцы Карибских островов. Иллюстрация из немецкого издания книги Америго Веспуччи, 1509 г.На острове Гомера запаслись водой, дровами и свежей провизией для всей флотилии. Здесь же были приняты на борт огромные собаки, специально дрессированные для охоты на людей. 6 октября скрылся из виду самый западный среди Канарских островов — Иерро, и после двадцатидневного плавания при благоприятном ветре и хорошей погоде Христофор Колумб опять увидел новые земли.

3 ноября, в воскресенье, при восходе солнца, кормчий флагманского судна «Санта-Мария-Таланте» радостно закричал:

— Добрые вести! Земля!

Это был гористый остров с пышной тропической растительностью. Адмирал прошел мимо него и прилегающих небольших островков и скоро увидел на горизонте другой большой остров. Первому острову он дал название Доминика (то есть Воскресенье), второму — Мария-Галанте (теперь Мари-Галант). Эти названия удержались до наших дней. Затем был открыт третий большой остров, названный Гвадалупе (Гваделупа), в честь одного из испанских монастырей.

Испанский летописец XVI века Бартоломе Лас Касас в своей «Истории Индий» так говорит об этом острове: «Адмирал приказал направить к берегу две лодки, чтобы попытаться захватить на острове местных жителей и выведать от них, что возможно, об этой земле и о людях, ее населяющих, и о том, как далеко она находится от Эспаньолы.

Адмиралу привели двух юношей, и они знаками дали ему понять, что живут не на этом острове, а на другом, который называется Борикен [Пуэрто-Рико]. Всеми способами, какие только возможны — руками, глазами и жестами, выражавшими душевную горечь, — они убеждали адмирала, что этот остров населен карибами, которые взяли их в плен и привезли с Борикена, чтобы, по своему обычаю, их съесть».

Матросы Колумба находят на острове Гвадалупе остатки каннибальского пиршества

Испанцы увидели на берегу поселок из тридцати круглых деревянных хижин, покрытых пальмовыми листьями. Внутри хижин висели плетеные постели, которые индейцы Эспаньолы называли гамаками. При приближении чужеземцев дикари убежали в лес, бросив нескольких пленников, предназначавшихся для очередного людоедского пиршества. Матросы нашли в жилищах обглоданные человеческие кости, отрубленные руки, ноги и головы. По-видимому, жители Гвадалупе и были теми самыми карибами81, о которых с ужасом говорили туземцы Эспаньолы.

                                                                                        
Колумб причаливает к острову Эспаньола
 
8 ноября Колумб отдал приказ плыть дальше и направился со всей своей эскадрой на северо-запад, к острову Эспаньола, где он оставил тридцать девять человек в форте Навидад. Поднявшись к северу, Колумб открыл несколько новых островов, которым дал названия — Монтсеррат, Санта-Марияла-Редонда, Сан-Мартин, Санта-Крус («Святой крест»). 14 ноября эскадра пристала к острову Санта-Крус. Там произошла первая встреча испанцев с карибами (караибами), которую подробно описывает лекарь второй экспедиции Колумба — Диего Альварес Чанка:

«Из лодки, отправленной к берегу, высадилось несколько человек; они направились к селению, жители которого уже успели скрыться. Там испанцы захватили пять или шесть женщин и несколько мальчиков. Почти все они, по их словам, были пленниками карибов, как и на упомянутом выше острове [Гваделупа].

Как раз в тот момент, когда наша лодка с добычей собиралась в обратный путь к кораблям, у берега показалось каноэ [пирога], в котором было четверо мужчин, две женщины и мальчик. Увидев флотилию, они, пораженные этим зрелищем, оцепенели от удивления и в течение долгого времени не в состоянии были двинуться с места, оставаясь от нее на расстоянии почти двух выстрелов из бомбарды. Тут-то их заметили из лодки и с кораблей. Тотчас же лодка направилась к ним, близко держась берега, а они все еще находились в оцепенении, глядя на корабли, удивляясь им и прикидывая в уме, что это за странная штука. Заметили же они лодку только тогда, когда она вплотную подошла к ним, и поэтому они уже не смогли уйти от преследования, хоть и пытались это сделать. Наши же кинулись на них так стремительно, что не дали им возможности уйти.

Видя, что бежать им не удастся, карибы с большой отвагой натянули свои луки, причем женщины не отставали от мужчин. Я говорю «с большой отвагой», потому что их было всего шестеро — четверо мужчин и две женщины — против двадцати пяти наших. Они ранили двух моряков, одного два раза в грудь, другого — в бок. И они поразили бы своими стрелами большую часть наших людей, не будь у последних кожаных и деревянных щитов и не подойди наша лодка вплотную к каноэ и не опрокинь его. Но даже и после того, как каноэ опрокинулось, они пустились вплавь и вброд — в этом месте было мелко, — и пришлось немало потрудиться, чтобы захватить карибов, так как они продолжали стрелять из луков. Несмотря на все это, удалось взять только одного из них, смертельно ранив его ударом копья. Раненого доставили на корабль».

Этот эпизод показывает, что индейцы дорого ценили свою свободу и готовы были сражаться за нее до последней капли крови.

Карибы показались испанцам «весьма свирепыми». В отличие от других индейцев, они носили длинные волосы и обводили глаза черной краской. Все тело они покрывали татуировкой и перетягивали жгутами мускулы рук и ног, отчего они становились необыкновенно упругими.

ПРИМЕЧАНИЯ

77 Одна арроба – 11,5 килограмма.

78 Эспаньола – по-испански значит «Маленькая Испания».

79 В языке индейцев карибов слово кацик, или касик, обозначало «вождь племени».

80 Папа Римский (Александр VI Борджиа) был настолько невежествен в географии, что считал Азорские острова и острова Зеленого мыса лежащими на одном меридиане. В действительности же острова Зеленого мыса лежат на 5° восточнее Азорских островов. Этот факт был хорошо известен в то время испанским и португальским мореплавателям.

81 Испанцы исказили это непривычное для них слово и говорили вместо «кариб» – «каниб». Отсюда произошло слово «каннибал» – людоед.

Категория: Открытие Земли | 20.05.2008
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 21
Гостей: 20
Пользователей: 1
Redrik

 
Copyright Redrik © 2017