Четверг, 27.04.2017, 00:23
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Криминальный детектив

Тесс Герритсен / Клуб Мефисто
09.03.2017, 20:41
«Какая образцовая семейка!..»
Так думал мальчик, стоя возле зияющей могилы своего отца и слушая, как приглашенный священник зачитывал избитые строфы из Библии. В тот жаркий, муторный июньский день оплакать смерть Монтагю Соула пришла лишь жалкая кучка людей, человек десять, – многих из них мальчик уже встречал раньше. Однако последние полгода он провел вдали от дома, в школе-интернате, и некоторых видел впервые. Впрочем, большинство присутствующих его совершенно не интересовало.
Зато дядюшкино семейство очень даже интересовало. Он не сводил с них глаз.
Доктор Питер Соул как две капли воды походил на своего покойного брата Монтагю: такой же сухощавый, с виду интеллигентный, в совиных очках, с темными, заметно редеющими волосами. Его жена Эми, с круглым приятным лицом, тревожно поглядывала на пятнадцатилетнего племянника мужа и крепко прижимала его к себе, словно стараясь утешить в своих объятиях. Их десятилетний сын Тедди был совсем худосочный – кожа да кости. Точная копия доктора Соула, только маленькая, и тоже в совиных очках.
Наконец, была с ними и Лили. Их шестнадцатилетняя дочь.
От жары завитки ее волос, выбившиеся из хвоста, прилипли к лицу. Она как будто чувствовала себя неловко в черном платье – беспрестанно вертелась и, казалось, была готова сорваться с места и бежать куда глаза глядят. Она, наверное, предпочла бы оказаться в любом другом месте, только не на кладбище, где приходилось то и дело отмахиваться от назойливых букашек.
«Они такие простые, такие обыкновенные, – думал мальчик. – И так не похожи на меня». Тут его глаза встретились с глазами Лили, и он вздрогнул. Оттого что угадал в ней родственную душу. В тот миг он даже почувствовал, как ее взгляд погружается в самые мрачные глубины его сознания и ощупывает там самые потайные уголки, куда еще не проникал ни один другой взгляд. Потому что он никому бы этого не позволил.
В тревоге он отвел глаза в сторону. И принялся разглядывать остальных людей, обступивших могилу. Домработницу отца. Адвоката. Двух соседей. И просто знакомых, оказавшихся здесь скорее из соображений приличия, нежели из чувства сострадания. О Монтагю Соуле они знали только, что он скромный ученый, недавно вернулся с Кипра и все время ковырялся в своих книжках и картах да глиняных черепках. На самом же деле они совсем его не знали. Как, впрочем, и его сына.
Наконец отпевание закончилось, и все сборище, похожее на расплывшуюся амебу, медленно поползло к мальчику, готовясь засыпать его словами сочувствия и соболезнованиями по поводу смерти отца. Постигшей его почти сразу же по прибытии в Штаты.
– Во всяком случае, у тебя есть родня, она поможет, – сказал священник.
«Родня? Да уж конечно», – подумал мальчик, глядя на робко приближающегося малыша Тедди, которого сзади подталкивала мать.
– Теперь ты будешь моим братом, – сказал Тедди.
– Я?
– Мама уже приготовила тебе комнату. Рядом с моей.
– Я остаюсь здесь. Буду жить в отцовском доме.
Тедди, сбитый с толку, поглядел на мать:
– Разве он с нами не поедет?
Эми Соул тотчас спохватилась:
– Да как же ты будешь тут один, дорогой! Тебе только пятнадцать. А в Пьюрити тебе, может, так понравится, что ты и уезжать-то никуда не захочешь.
– Моя школа в Коннектикуте.
– Да, но ведь учебный год уже закончился. В сентябре, если захочешь обратно в свой интернат, что ж, пожалуйста. А лето погости у нас.
– Я не буду тут один. Ко мне приедет мама.
Повисла долгая тишина. Эми с Питером переглянулись, и мальчик живо смекнул, о чем они подумали. «Мать давно его бросила».
– Она обязательно приедет за мной, – стоял он на своем.
Тогда дядя Питер мягко заметил:
– Поговорим об этом после, сынок.

Ночью мальчик лежал не смыкая глаз в постели, в отцовском доме и прислушивался к голосам тетушки и дядюшки, шептавшимся внизу, в кабинете. В том самом, где Монтагю Соул корпел последние месяцы над переводом какого-то жалкого клочка папируса. В том самом, где пять дней назад его хватил удар и он умер прямо за рабочим столом. «Этим людишкам не пристало быть там, среди отцовских сокровищ, – думал мальчик. – Они чужие в моем доме».
– …он же совсем еще ребенок, Питер. Ему нужна семья.
– Не силком же нам тащить его в Пьюрити, раз он не хочет.
– В пятнадцать лет не тебе выбирать – за тебя решают взрослые.
Мальчик встал с постели, тихонько вышел из комнаты. Спустившись по лестнице, он остановился на полпути к кабинету и стал слушать дальше.
– …а много ли взрослых он знал? Братец твой не в счет. Он же с головой закутывался в свои ветхие пелены, точно мумия, и как будто не замечал, что у него под боком ребенок.
– И как только у тебя язык поворачивается говорить такое, Эми? Брат был хороший.
– Хороший, да бестолковый. Ума не приложу, какой женщине могло взбрести в голову родить от Монти ребенка. А потом оставить мальчишку ему на воспитание! Представить себе не могу женщину, способную на такое.
– Монти воспитал его совсем не плохо. Мальчик в школе круглый отличник.
– И на этом основании ты считаешь братца хорошим отцом? Только потому, что мальчишка круглый отличник?
– К тому же мальчик вполне уравновешенный. Вспомни, как он держался на похоронах.
– Да он просто оцепенел, Питер. Ты заметил за весь день хоть тень волнения у него на лице?
– И Монти был такой же.
– Ты имеешь в виду – хладнокровный?
– Нет, разумный. Рассудительный.
– Да за всем этим у мальчишки, сам знаешь, скрывается горе. Мне жалко его до слез, ведь именно сейчас мать нужна ему, как никто другой. Он упорно считает, что она за ним вернется, но мы-то знаем, что этому не бывать.
– Ничего мы не знаем.
– Мы даже ни разу не видели эту женщину! Единственно, Монти однажды написал из Каира – сообщил, что у него откуда ни возьмись появился сын. Как будто он нашел его в тростнике, словно младенца Моисея…
Тут мальчик услыхал, как у него над головой скрипнули половицы, – он глянул наверх, на лестничную площадку. И вздрогнул, заметив, что через перила на него смотрит двоюродная сестра Лили. Она наблюдала за ним, разглядывала его, как невиданную, диковинную зверушку, будто пытаясь понять, опасен он или нет.
– О! – вдруг воскликнула тетя Эми. – Да ты не спишь!
Они с дядюшкой только что вышли из кабинета и, остановившись внизу, у лестницы, смотрели на него. Смотрели с той же едва уловимой тревогой, словно боялись: что, если он ненароком услышал их разговор.
– Как ты себя чувствуешь, дорогой? – спросила Эми.
– Хорошо, тетушка.
– Уже довольно поздно. Может, пойдешь обратно в постель?
Но он не шелохнулся. Стоял на лестнице и думал, каково оно будет жить с этими людишками. Чему у них стоит научиться. Лето можно провести очень даже интересно, а потом за ним приедет мама. И тогда он сказал:
– Тетя Эми, я все решил.
– Ты это о чем?
– О лете и о том, где бы мне хотелось его провести.
Она вдруг предположила самое худшее.
– Только, прошу, ничего не решай второпях! Дом у нас и правда чудесный, стоит у самого озера, и у тебя будет своя комната. Приезжай для начала просто в гости, а там посмотришь.
– Но я уже решил – еду с вами, буду жить у вас.
Тетя вдруг смолкла в нерешительности, словно язык проглотила. Затем ее лицо озарилось улыбкой, она быстро поднялась по лестнице и крепко его обняла. От нее пахло мылом «Дав» и шампунем «Брек». Какая же она все-таки простая – самая обыкновенная! Потом подошел улыбающийся дядя Питер и ласково похлопал его по плечу, приветствуя таким вот своеобразным жестом новообретенного сына. Своими счастливыми улыбками, приторно-липкими, как волокна сахарной ваты, они заманивали его в свой мир, где царили любовь, свет и радость.
– Дети будут просто счастливы, когда узнают, что ты едешь с нами! – воскликнула Эми.
Он глянул наверх – на лестничную площадку, но Лили там уже не было. Она исчезла незаметно. «С ней надо быть начеку, – решил мальчик. – Она точно следит за мной».
– Теперь ты член нашей семьи, – прибавила Эми.
И пока они все вместе поднимались наверх, она уже строила планы на лето. Говорила, куда они его повезут, какой вкуснятиной будут угощать, когда вернутся домой. Она выглядела счастливой, словно и впрямь была на седьмом небе, как мать, воркующая с новорожденным младенцем.
Эми Соул даже не представляла себе, кого они собирались взять с собой.

Двенадцать лет спустя

Быть может, это ошибка.
Доктор Маура Айлз стояла у церкви Пресвятой Богородицы и все никак не решалась войти. Прихожане уже давно собрались внутри, а она так и стояла одна во мгле, под снегом, с непокрытой головой. Через закрытую дверь церкви она услышала, как зазвучал орган, как раздались первые аккорды «Adeste Fidelis», и поняла: все, наверное, уже рассаживаются по местам. Так что, если она хочет к ним присоединиться, пора и ей идти внутрь.
Она немного поколебалась, потому что не принадлежала в полном смысле слова к числу верующих, собравшихся в церкви. Но музыка, надежда согреться и знакомые обряды, способные ободрить и утешить, звали ее. Здесь же, на темной улице, ей было одиноко. Одиноко – в сочельник.
Она поднялась по ступенькам паперти и вошла в здание.
Даже в столь поздний час все скамьи в церкви были заняты: люди сидели семьями, вместе со спящими детишками, которых подняли с постелек ради полуночной мессы. На запоздавшую Мауру покосилось несколько прихожан, и, когда стихла волнующая мелодия «Adeste Fidelis», она прошмыгнула на первое попавшееся свободное место в задних рядах. Но ей почти сразу же пришлось снова встать вместе со всей паствой, поскольку зазвучала вступительная песнь. И к алтарю, творя крестное знамение, подошел отец Даниэл Брофи.
– Да пребудет с вами благодать и мир Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа! – возгласил он.
– И с вами, – проговорила Маура в один голос с остальными прихожанами.
Даже после стольких лет, что она не была в церкви, отклики слетали с ее губ непринужденно: она помнила все с детства, когда ходила в воскресную школу.
– Господи, помилуй. Христе, помилуй. Господи, помилуй…
Даниэл даже не догадывался, что она здесь, а Маура была сосредоточена на нем одном. На его темных волосах и легких движениях, его сочном баритоне. «Сейчас я могу смотреть на тебя без всякого стыда и стеснения, – думала она. – Сегодня это не зазорно».
– Воздай нам радость в Царствии Небесном, где Он пребывает и властвует с Тобою и Духом Святым, Боже единый во веки веков…
Снова примостившись на скамье, Маура услышала глухое покашливание и хныканье измотанных детишек. На алтаре мерцали свечи в ознаменование света и надежды, осиявших эту зимнюю ночь.
Даниэл начал читать:
– «И сказал им Ангел: не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям…»
«Святой Лука, – подумала Маура, услыхав знакомые строфы. – Врач Лука».
– «…И вот вам знак: вы найдете Младенца в…»
Тут он осекся: взгляд его остановился на Мауре. И она подумала: «Что, не ожидал увидеть меня здесь сегодня?»
Он откашлялся – и стал читать дальше:
– «…вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях».
Хотя теперь он знал, что она сидит среди других прихожан, их взгляды больше не встретились. Ни во время исполнения «Cantate Domino» и «Dies Sanctificatus», ни во время дароприношения и таинства евхаристии. Когда сидевшие рядом с ней прихожане встали и направились причащаться, Маура осталась на своем месте. Если не веришь – не пристало лицемерить, деля гостию и вино с истинно верующими.
«Тогда зачем я здесь?»
И все же она осталась посмотреть на заключительные обряды, на благословение и напутствие прихожанам.
– Идите с миром, Христос с вами.
– Слава Тебе, Господи, – откликнулись прихожане.
На этом служба закончилась, и люди вереницей потянулись к выходу, застегивая на ходу пальто и куртки, натягивая перчатки. Маура тоже встала и, уже ступив в проход между рядами, заметила, что Даниэл старается привлечь ее внимание. Безмолвно умоляя не уходить. И она снова села, ощущая на себе взгляды проходящих мимо прихожан. Она догадывалась, что они видят, вернее, чту пытаются разглядеть. Одинокую женщину, жаждущую пасторского утешения в сочельник.
А может, они заметили еще что-нибудь?
Маура не поднимала на них глаз. И когда церковь почти опустела, взгляд ее устремился вперед – и остановился на алтаре. И она подумала: «Уже поздно, пора бы домой. Да и что толку здесь высиживать».
– Здравствуй, Маура.
Она подняла глаза и поймала взгляд Даниэла. В церкви все еще оставались люди. Органистка собирала ноты, последние хористы облачались в свои пальто, но Даниэл не обращал на них внимания – он смотрел только на Мауру, как будто, кроме нее, в храме больше никого не было.
– Ты давно не приходила, – сказал он.
– Похоже, что так.
– Если точно – с августа. Верно?
«Ты, значит, месяцы считал».
Он присел рядом.
– Я был приятно удивлен, когда увидел тебя здесь.
– Сегодня сочельник, в конце концов.
– Так ты же неверующая.
– Зато люблю церковные обряды и пение.
– И только поэтому пришла? Ради двух-трех гимнов? Пропеть «Аминь» и «Хвала Господу»?
– Просто хотелось послушать музыку. Побыть среди людей.
– Только не говори, что тебе не с кем скоротать вечер.
Она пожала плечами и улыбнулась:
– Ты же знаешь, Даниэл. Я не большая любительница вечеринок.
– Просто я решил… В смысле – подумал…
– Что же?
– Что, наверно, ты будешь не одна. В такой-то вечер.
«А я не одна. Я же с тобой».
 -----------------
Скачайте книгу в нужном формате и читайте дальше:
Категория: Криминальный детектив
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 20
Гостей: 20
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2017