Четверг, 25.05.2017, 10:10
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » S.T.A.L.K.E.R.

Дмитрий Валентинович Янковский / Эпицентр удачи
24.06.2008, 09:09
Глава 1
В которой сталкер по кличке Лемур едва не расстается с жизнью, но чудом выкручивается и находит доказательство правдивости старой легенды

В детстве я частенько подумывал, что буду делать, если найду волшебную палочку, способную исполнить пусть одно, зато любое желание. Ан нет – не случилось... Фантазии так и остались фантазиями. Но, наверное, именно подсознательные поиски этой самой волшебной палочки привели меня в Зону, и теперь я лежал рядом с рухнувшей и проржавевшей высоковольтной опорой, в жидкой грязи, пахнущей когда-то пролитыми здесь нефтепродуктами, на меня падали крупные капли кислотного дождя, а впереди, прямо по ходу моего предполагаемого движения, вибрировал воздух. Знаете, как над костром. Только огня видно не было, потому что не костер это был, а весьма распространенная в здешних местах аномалия. На местном жаргоне «Трамплин». Что это за хрень – пусть очкарики разбираются, с моей же, сугубо утилитарной точки зрения, соваться туда не стоило, поскольку там притаилась сама смерть. Почти невидимая, словно капкан на крупного зверя, но куда более, чем капкан, страшная. В пасмурную погоду и в дождь аномалию трудно заметить, а во время перестрелки так и вовсе можно нарваться, не глядя, поэтому здорово выручал купленный у Сидора детектор. А кто пожадничал... Видал я, что от них оставалось... Такие трупы даже обыскивать зачастую не имеет смысла – в рюкзаке мало что целого остается, а банки с тушенкой, к примеру, выворачивает натурально наизнанку, жестью внутрь, мясом наружу. Хотя трупы чаще всего тоже валялись мясом наружу, так что некая логика в действии аномалий все же проглядывала.

Я лежал уже с полчаса – отдыхал. Для меня, знаете, сложное препятствие всегда повод для отдыха. И не потому, что лень вперед меня родилась, как говаривают обо мне друзья-сталкеры, а как раз напротив. Пашу я, как лошадь, так что только перед очередной смертельной ловушкой и отдыхать.
Закатное солнце с трудом пробивалось через плотную пелену туч, в такую погоду день с вечером хрен различишь, но вот что мне, правда, не понравилось, так это хриплый собачий лай, раздававшийся возле брошенного после аварии на АЭС элеватора. Вообще-то к псевдособакам, стаями рыскающим по Зоне, я давно привык – твари не очень большие, точный пистолетный выстрел срубает такую наглухо. Плохо, когда они стаями нападают, а это бывает частенько, тогда и автомат не всегда может выручить, особенно если, как сейчас, маневрирование затруднено условиями местности. Справа от меня валялась опора ЛЭП, вросшая в размокшую глину отростками проводов, по которым когда-то бежал в страну ток от Чернобыля, с другой мешал отходу бетонный забор трансформаторной подстанции. А впереди, аккурат между ними, вибрировал воздух над аномалией. Так что, если нападет стая псевдособак, особенно скакать будет негде, но дело даже не в этом. Лично для меня страшны не сами псевдособаки – видал я их во всех видах, – а военные вертолетчики, патрулирующие Зону с воздуха. Стаи псевдособак привлекали их как веселое безопасное развлечение. Пострелять с воздуха, а потом ободрать хвосты, хорошо идущие на черном рынке как экзотический мех, – не развлекуха ли? Да еще с пользой для кошелька.

Но беззаботное веселье военных, охраняющих Зону, для сталкеров вроде меня могло запросто обернуться бедой. Наш брат в реалиях зоны отчуждения с любой стороны вне закона, и моя жизнь, равно как жизнь любого из сталкеров, не стоит даже четверти хвоста псевдособаки. Стрелять в меня или не стрелять, для военных не вопрос совести, а вопрос экономии боеприпасов. Или вопрос получения взятки, что тоже случалось нередко. Хвостом собачьим от них, понятное дело, хрен откупишься, а вот пара банок тушенки уже реально могла спасти жизнь. Если же при тебе есть какой-нибудь из зоновских артефактов, пусть даже вроде распространенной «Медузы», тогда твои шансы на выживание возрастают еще больше. Хотя с военными договариваться опасно. Например, Витя Бизон, будучи задержанным на кордоне, слил почти всю амуницию, получил сначала добро на проход, а потом, шагов через тридцать, очередь в спину. Так что я с вояками старался пересекаться по минимуму, ради чего прикупил у Сидора всечастотный радиосканер, помогающий слышать переговоры любой группы, выходящей в эфир. Я его включил и тут же услышал голос, искаженный шипением радиопомех:
– Ветер, я База! Хорош собак пасти! Пройди вдоль железки, там мутанты шалят недалеко от восьмого кордона.
– Принял, База. Выдвигаюсь.
Через минуту в воздухе послышался клекот турбин, и из-за бетонной громады элеватора выплыл, постепенно набирая скорость, тяжелый штурмовой вертолет, раскрашенный камуфляжными пятнами.
– База, тут хрен какой-то залег за элеватором. Вальнуть по ходу?
Я вздохнул и стянул с плеча автомат с подствольным гранатометом. Против бронированной вертушки не ахти какое вооружение, тут бы «ПЗРК» лишним не оказался, но хоть какой-то ответ. Правда, выстрел к подствольнику оставался только один, но вояки-то этого не знали! Не получится сбить, может, выйдет взять на испуг.
– Ветер, я же приказал отставить развлечения! Че, помехи, блин, мешают восприятию или уши надо прочистить? Так я, блин, прочищу по возвращении, только через другое отверстие. Давайте живо на кордон!
– Принял! – кисло ответил вертолетчик.

Винтокрылое чудовище пролетело прямо надо мной, обдав ветром, воем турбин и жарким керосиновым перегаром. Только затихло, снова послышался лай псевдособак – стая огибала элеватор, двигаясь в мою сторону. Но и без этой причины пора было выбираться, а то встречать ночь в Зоне под открытым небом мне хотелось меньше всего. Сложность состояла в том, что впереди, между забором и рухнувшей решетчатой фермой, маячила аномалия, а назад по оврагу возвращаться, во-первых, было неблизко, во-вторых, небезопасно. Там на одном из участков сильно фонило, а радиация вызывала у меня какой-то иррациональный ужас. Не очень приятно сознавать, что с каждым щелчком счетчика Гейгера тебя прошивает хоть и очень малокалиберная, но весьма убойная пуля, разрывающая клеточные мембраны, калечащая хромосомы и отрывающая куски аминокислот твоего еще не старого и вполне работоспособного тела. В связи с этим бзиком я довольно много денег тратил на антирад, компенсирующий последствия ионизирующей атаки на тело. Я закупал его у Сидора пачками, но старался не попадать в места, где его надлежало использовать. Однако иногда избежать таких мест не удавалось, поскольку другие маршруты в выбранном направлении грозили куда более быстрой смертью.

В принципе любой другой сталкер, оказавшись в моем положении, предпочел бы отмахать полтора километра назад по оврагу через зараженное место, чем переть на аномалию. Но мне, даже без оглядки на радиацию, крюк в три километра с выходом к той же подстанции, но с другой ее стороны, казался непомерной растратой личных ресурсов. И пусть друзья считают меня лентяем, пусть ко мне прилипло прозвище Лемур, но я-то знал, что это не лень, а рациональное использование собственного времени и сил.
Короче, я решил двигаться прямо. По крайней мере, попытаться это сделать, перед тем как принять решение об отходе обратно. Дело в том, что при всей опасности аномалий определить их границы довольно легко. А за этими границами они не действуют. Не факт, конечно, что встретившуюся мне аномалию можно было запросто обогнуть – могли помешать забор и валявшаяся справа опора, но попытаться все же стоило. Самое смешное, что, как говорил Бес, способ определения границы аномалий придумали не сталкеры. Придумал его какой-то писатель-фантаст, или, точнее, писатели, потому что они вместе свои книжки варганили. Типа братья. Так вот они в одной книжке про что-то вроде нашей Зоны писали, задолго до ее реального появления. Только там Зона возникла не на месте чернобыльской катастрофы, а хрен знает вообще от чего. Наверное, от высадки инопланетян, фантасты такую хрень любят. Но Зона как Зона – с ловушками, сталкерами, артефактами, вояками, мутантами и всеми делами. Вот только, говорят, бандитов у тех писателей не было. Не предусмотрели. А разные аномалии были. И сталкер, про которого речь, кидал перед собой гайки, чтобы понять, где они нормально падают, а где аномально. Хороший способ. Мне он много раз жизнь спасал.

Я повесил автомат за спину и ползком двинулся вперед, туда, где за пеленой дождя едва заметно вибрировал воздух. Вскоре запищал индикатор. Сначала сигналы звучали с приличными интервалами, потом все чаще и чаще. Дальше двигаться было нельзя, поэтому я вытащил из рюкзака мешочек с болтами, достал одну железяку, взвесил в руке, примерился и метнул вперед, как гранату. Болт очертил дугу, но на землю упасть ему было не дано – почти однородное пространство, с чуть иным, чем у воздуха, коэффициентом преломления, вдруг взорвалось, подобно бомбе, раскидав вокруг воздух ударной волной и грязь жидкими брызгами. Болт при этом разнесло в пыль, на мой взгляд, от него вообще ничего не осталось.
– Мощная... Псевдособака ее раздери! – выругался я.
Пришлось взять еще один болт и кинуть так, чтобы он упал рядом с забором подстанции. Но я чуть ошибся, железка попала в бетон, отскочила на метр и попала в зону аномалии. Воздух снова ухнул, а меня окатило потоком жидкой грязи. Стало ясно, что между забором и аномалией лезть не стоит. Тогда я метнул болт вправо, чтобы прикинуть, каков зазор между аномалией и рухнувшей опорой ЛЭП. Зазора не оказалось – болт не успел коснуться земли рядом с решетчатой фермой, как воздух взорвался, завертелся вихрем, а затем снова жахнул так, что у меня капюшон с головы сорвало. Загудели, как толстые басовые струны, лопнувшие стальные растяжки, а часть решетчатой фермы свернуло в причудливое кружево.

Я сплюнул и чертыхнулся. Оставалось попытаться перелезть через упавшую вышку, за которой, почти до самого элеватора, земля выглядела, как после сейсмического катаклизма. Причем в трещины и каменные торосы гармонично впиcались перевернутые искореженные грузовики, трактора, фрагменты тяжелой сельскохозяйственной техники и другого металлолома. В общем, место до крайности труднопроходимое. К тому же, по некоторым признакам, чуть зараженное.
Вскарабкавшись на опору, я огляделся. Была бы граната, можно было бы попробовать свалить одну из бетонных секций забора и пройти через трансформаторную подстанцию. Но гранаты не было. Единственный выстрел для подствольника тратить рискованно, поскольку это, знаете ли, не фугас, это противопехотное средство, там не восемьдесят граммов взрывчатки, как в «Ф-1». Секция забора, скорее всего, выстояла бы, зато мне потом совсем нечем было бы дать ответ вертолетчикам, если они вздумают со мной позабавиться. Короче, выходов оставалось только два – либо делать огромный крюк и ночевать в поле, либо точнее проверить метровое пространство между забором и аномалией.

Я достал болт и метнул его ближе к забору. Он шлепнулся в грязь вполне штатно, сантиметрах в пятнадцати от бетона. Уже кое-что. Но пятнадцать сантиметров маловато. Причем больше с психологической точки зрения. Не очень приятно задницей тереться о забор, когда прямо перед носом смертельно опасное пространство, готовое вывернуть тебя наизнанку. Но не как с перепоя, а самым буквальным образом.
Пришлось взять правее и метнуть еще один болт. Он также без всяких последствий влип в мокрую глину в сорока сантиметрах от забора. Это лучше. Это, знаете, уже можно использовать на практике, если кишка не тонка.
Псевдособаки лаяли совсем близко, так что я мог запросто выйти на стаю, проскользнув мимо аномалии. Поэтому, перед тем как прижаться спиной к забору, я проверил свой «ПММ». Магазин был полный, первый патрон в стволе. Эта машинка, несмотря на простоту и не очень высокую точность дальнего боя, меня много раз выручала. Уж, во всяком случае, псевдособаку с короткой дистанции валила надежно.

Сжав рукоять пистолета и опустив ствол вниз, я подобрался к забору, прислонился спиной к бетону и начал медленно, приставными шагами сдвигаться вдоль стены. Аномалия вибрировала в ужасающей близости от меня. Потоки дождя пронизывали ее без всякой ответной реакции – то ли аномалия не реагировала на воду, то ли вектор падения сверху вниз каким-то образом игнорировался, то ли скорость пролета капель была велика. Впрочем, пусть ученые разбираются, им за это денег дают. Но лично я склонялся к последней причине, хотя бы исходя из того факта, что стрелять через аномалию под любым вектором можно сколько угодно – ничего при этом не происходило. А вот болт, человек, машина или псевдособака, попав в нее, вызывали взрывную свертку пространства.

Стена за спиной была чуть шершавой, но в месте стыка бетонных плит зияла щель, ладонь можно просунуть, с выщербинами и торчащими концами четырехмиллиметровой арматурной проволоки.
– Не хватало только куртку подрать, – пробурчал я себе под нос.
Привычка говорить с самим собой вырабатывается в Зоне довольно быстро. Многие новички начинают работать группами, но быстро приходят к тому, что Зона – место для одиночек. В группе всегда больше вероятность конфликтов из-за артефактов, на жаргоне называемых хабаром. А значит, проще проснуться с перерезанным горлом или получить пулю в спину. В группе меньше доход от каждого найденного артефакта, поскольку приходится делить прибыль от продажи на всех. Единственное, чем группа реально лучше, так это боеспособностью, которая проявляется в стычках с бандитами, а также в стычках с военными на кордонах. Однако и тут одиночка имеет некоторые, не очень явные, но на практике весомые преимущества. Он менее заметен. К тому же одиночке легче заработать на хорошее вооружение, например, на «АКМ» с подствольником. В группе же на автомат чаще всего приходится скидываться, с неизвестным результатом, кому он достанется. Чаще всего предводителю, что тоже порождает конфликты, из-за которых автомат быстро превращается в переходящий приз выжившим.

Года три назад я окончательно распрощался с группой, грохнув нашего вконец обнаглевшего предводителя и прибрав к рукам его скорострельную «Гадюку». Репутация моя от этого пошатнулась, но когда дело касается торговцев, куда большее значение имеет ценность и количество предлагаемого им хабара, чем степень твоих отношений с другими сталкерами. А мне на хабар везло. Недаром в Зоне поговаривали о моем несметном состоянии – несметным его трудно было назвать, но кое-что на счету в банке у меня все же имелось. Например, я первым нашел артефакт под названием «Сверло», да и после меня никто такой хреновины в Зоне не находил. Деньжат от его продажи хватило не только на автомат с подствольником, но и в банк положить. К тому же, а об этом не знал никто, я нашел два «Сверла», а не одно. Второе надежно припрятал до лучших дней, на случай, если цена на этот артефакт вырастет до нужной мне суммы. А нужен мне был миллион. Не рублей, понятное дело, а окрепшей общеевропейской валюты. Сейчас же стоимость чудо-сверлышка едва перевалила за двести тысяч, а этого по нынешним ценам и на приличную квартиру с джакузи не хватит.

Кто-то может спросить, мол, на кой хрен сталкеру квартира с джакузи? На что я могу сказать так: «Знаешь, мил человек, я не собираюсь всю жизнь ползать в грязи и медленно убивать себя энергией Зоны. А хочу я приличную квартиру, новую машину, катер, домик у воды, жену, детей, возможность послать всех к чертям псевдособачьим и поехать кататься на лыжах в Альпы».
Меньше чем в миллионный бюджет, по моим подсчетам, эта задача никак не укладывалась. Потому, собственно, при всей своей природной любви к комфорту, я оказался в этой чертовой Зоне, среди трудностей, неустроенностей, среди хмурых грубых людей, разговаривающих так, что у меня поначалу уши вяли, несмотря на опыт контрактной военной службы. Так что в здешних коллективах я себя сразу почувствовал некомфортно. Были, конечно, друзья. В основном те, кто помогал выбираться из полной задницы, или те, кому я сам помог выбраться из того же самого места. Встречались в баре «100 рентген», причем нечасто. Чаще приходилось общаться с торговцами, иногда судьба сводила со сталкерами-одиночками в поле, но все это нельзя было назвать отношениями. Да и не стремился я ни к каким отношениям, оставив их на светлое будущее. Сейчас я зарабатывал деньги, и мысль об этом бессменно сидела каждую минуту в каком-нибудь уголке мозга, иногда вырываясь наружу в виде бурчания себе под нос, потому что если так не говорить, то речевой аппарат может и вовсе атрофироваться.
– Гадская проволока! – снова ругнулся я, чувствуя, что без повреждений куртки дело точно не обойдется.
 -----------------
Скачайте книгу и читайте дальше в любом из 14 удобных форматов:

Категория: S.T.A.L.K.E.R.
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 24
Гостей: 23
Пользователей: 1
Redrik

 
Copyright Redrik © 2017