Суббота, 22.07.2017, 17:43
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Хорошие книги

Кэтрин Хьюз / Тайна
08.01.2017, 14:11
Июнь 1975 года
В первый раз замуж за Томаса Робертса она вышла в пятилетнем возрасте на детской площадке. Церемонию планировали несколько дней, и когда в назначенный час она надела фату из маминых тюлевых занавесок и венок из маргариток, все согласились, что она похожа на настоящую невесту. На свадьбу Томас подарил ей букетик полевых цветов, которые он собрал по пути в школу. Держась за руки, она встали перед маленьким Дэйви Стюартом, и он официально объявил их мужем и женой. Дэйви ужасно заикался и носил очки с линзами толщиной с донышко банки с вареньем, что делало его глаза похожими на обезьяньи. Но он пел в хоре, а значит, был как никто другой близок к священнику.
Мэри улыбнулась, вспомнив об этом. Стоя боком к большому зеркалу, она с удовлетворением рассматривала собственный профиль. Ей было приятно любоваться выпирающим животом, который начинался прямо под грудью и имел форму идеального купола. Она нежно провела по нему рукой, оперлась руками о поясницу и развернулась к зеркалу, чтобы рассмотреть лицо. Ей хотелось увидеть внутреннее сияние, характерное для беременных женщин. Рядом, на туалетном столике, лежали новые шерстяные пинетки нейтрального лимонного цвета. Она уткнулась носом в шерсть, но без маленьких ножек, которые бы их согревали, пинетки пахли лишь новизной и стерильностью. Услышав тяжелые шаги мужа, поднимающегося по лестнице, она только и успела, что вытащить подушку из-под платья и спрятать пинетки в шкаф.
– Ах, вот ты где, милая, – сказал он, открыв дверь в их комнату. – Что ты тут делаешь?
– Ничего, просто немного прибираюсь, – сказала Мэри, взбив подушку и положив ее на постель.
– Что – опять? Иди сюда, – он привлек ее к себе, откинул светлые волосы и поцеловал в шею.
– Томас, а вдруг я не беременна? – Она изо всех сил старалась говорить нежалобно, но позади было столько разочарований, что с каждым разом сохранять оптимизм было все сложнее.
Он обхватил ее за талию и повалил на кровать.
– Тогда просто будем пытаться дальше, – сказал он, уткнувшись ей в шею, и она ощутила хорошо знакомый несмывающийся запах угольной пыли от его волос.
– Томас?
– Что? – Он оперся на локти и пристально посмотрел ей в глаза.
– Ты ведь уволишься, если я забеременею?
– Если ты этого хочешь, Мэри, то да, уволюсь, – вздохнул Томас.
– Но ведь я не смогу ухаживать за ребенком и управлять пансионом одна.
– Если я уволюсь, нам придется тяжело, Мэри, – взглянул на нее Томас и тревожно сморщил лоб. – Нам только что повысили зарплату на тридцать пять процентов. Мы будем вынуждены от многого отказаться, ты ведь не будешь с этим спорить.
– Знаю, любимый, но у тебя такая опасная работа, и добираться до шахты очень далеко, ты сам об этом говорил.
– Ты права, – согласился он. – Во сколько у тебя прием у доктора?
– В три. Как бы я хотела, чтобы ты пошел со мной, – сказала Мэри, нежно проводя рукой по щеке мужа.
Он поцеловал подушечку ее пальца.
– Я тоже, Мэри. Но я буду думать о тебе, и мы сможем отпраздновать эту новость, когда я вернусь, согласна?
– Как же я не люблю твои ночные смены.
– Да, мне тоже они нелегко даются, – сказал Томас с улыбкой, лишающей его слова всякой горечи. Затем он сел и стал натягивать ботинки.
– Я так люблю тебя, Томас, – сказала Мэри, прижавшись к мужу.
Он взял ее руку в свою и сплел их пальцы.
– Я тоже люблю тебя, Мэри, и я точно знаю – ты станешь лучшей в мире мамой.
Они пытались зачать ребенка с самой первой брачной ночи, три года назад. Мэри и подумать не могла, что это окажется так сложно. В свой тридцать один год она уже слишком хорошо знала, что время утекает сквозь пальцы. Она была рождена, чтобы стать матерью, она знала это всегда, и ей было непонятно, за что Бог наказывает ее. Каждый месяц, когда внизу живота появлялась знакомая тянущая боль, ее запас оптимизма потихоньку истощался, а желание родить ребенка только усиливалось. Как же ей хотелось просыпаться в 4 утра от криков малыша, держать в углу кухни коробку с подгузниками, смотреть в глаза своего ребенка и видеть в них будущее. Но больше всего ей нравилось представлять, как ее любимый Томас укачивает в сильных руках своего ребенка – мальчика или девочку, неважно – и как он слышит обращенное к нему «папочка».
На улицах она не сводила глаз с малышей и злобно смотрела на матерей, кричавших на своих детей. Однажды она даже достала из сумки бумажную салфетку и вытерла нос маленького ребенка. Его беспечная мать, видимо, не удосужилась заметить, что ребенок слизывает языком собственные сопли. Конечно же, вмешательство Мэри не вызвало никакой благодарности. А однажды на пляже она увидела мальчика, сидящего в одиночестве у кромки воды. Он порывисто вдыхал и вздрагивал от собственных всхлипов – так обычно делают дети, когда они слишком долго плачут. Оказалось, что он уронил мороженое на песок, успев лишь раз его лизнуть, а мама отказалась покупать новое. Мэри собственноручно привела его к мороженщику и купила ему еще одну порцию. На этот раз благодарность мальчика была безгранична – он улыбался до ушей.
Ее материнский инстинкт всегда был на поверхности, и ей все сильнее хотелось растить собственного ребенка – ее и Томаса. Слыша, как муж ходит по кухне на первом этаже, собираясь на смену, она молилась, чтобы сегодня ее мечта начала превращаться в реальность.

Поезд подъехал на станцию в начале третьего, и визг тормозов заставил Мэри закрыть уши. Томас подхватил свою спортивную сумку и закинул ее за спину. Он, как и она, терпеть не мог прощаться и старался не показывать своей грусти. Крепко-крепко обняв жену, он уперся подбородком ей в плечо.
– Я уверен, что доктор сообщит хорошие новости, Мэри. Буду держать за тебя кулачки, – произнеся это, он взял ее за подбородок и нежно поцеловал в губы. – И даю слово: я подам заявление, как только малыш появится на свет.
Мэри захлопала в ладоши, широко раскрыв глаза от удивления.
– Правда? Ты обещаешь?
– Обещаю, Мэри, – сказал Томас и перекрестился.
– Спасибо! – Она поцеловала его в щетинистую щеку и вздохнула. – Ох, Томас. Сладка горечь расставания.
– Что?
– Это «Ромео и Джульетта».
– Извини, я тебя не понимаю, – покачал он головой.
– Эх ты, Томас, – засмеялась она, игриво ударяя его по плечу. – Ты такой невежда. Джульетта говорит Ромео, что горечь их расставания сладка, потому что они могут мечтать о следующей встрече.
– А, понятно, – сказал он, хмуро потирая нос. – Вполне логично. Знал толк в деле этот наш Вильям Шекспир.
Томас зашел в поезд, закрыл дверь и высунулся в окно. Он поцеловал свои пальцы и приложил их к щеке Мэри. Она прижала его руку к себе, изо всех сил стараясь сдержать слезы, которые – она знала – он терпеть не мог.
– Будь осторожен, Томас Робертс, слышишь? – Она погрозила ему пальцем, и он демонстративно отдал честь.
– Есть, босс!
Начальник поезда подул в свисток, и поезд начал отправляться с платформы. Мэри сделала несколько шагов вперед, Томас махал ей белым платком и промакивал им глаза. Она знала, что он шутит, и не могла сдержать улыбку.
– Увидимся через пару дней, – закричала она вслед удаляющемуся поезду.

В холле перед кабинетом доктора было многолюдно и очень душно. Слева от Мэри сидела женщина и держала в руках спящего ребенка, который, судя по запаху, недавно наделал в памперс. Мужчина справа сначала громко чихнул в платок, а затем зашелся оглушительным кашлем. Мэри отвернулась и стала листать потрепанный журнал. Уже прошло пятнадцать минут от назначенного времени приема, и она успела сгрызть целых два ногтя. Наконец девушка с ресепшен позвала ее:
– Мэри Робертс? Доктор готов вас принять.
Мэри подняла голову от журнала.
– Спасибо!
Она медленно встала со стула и робко постучала в дверь кабинета. Как только она переступила порог, все ее страхи испарились. Доктор сидел за массивным столом из красного дерева, немного откатившись от него в своем кресле. Сомкнутые руки лежали на коленях, а на губах играла заговорщическая улыбка.

До пансиона Мэри решила пойти самой красивой дорогой: бодрящая прогулка вдоль моря улучшит цвет лица, а соленый морской воздух прочистит мысли. На самом деле она даже не шла, а летела вприпрыжку. Ее расчет оправдался: к дому она подошла с ясной головой и запыхавшаяся. Раз за разом она повторяла про себя слова доктора: «Я рад сообщить вам, миссис Робертс, что вы и в самом деле беременны». Наконец, после трех лет переживаний, ложных тревог и жестоких разочарований, они станут семьей. Ей не терпелось поскорее сказать об этом Томасу.


Из глубокого сна без сновидений ее вывел неумолкающий звонок телефона в холле внизу. Полусонная и дезориентированная, она посмотрела на ту половину кровати, где обычно спал Томас, но там было пусто. Она провела рукой по холодной простыне, чтобы удостовериться, что спать он не ложился, и постепенно в голове у нее прояснилось. Она вспомнила, что он уехал в ночную смену. Когда она посмотрела на часы, цифры как раз сменились на 3:37. У нее свело живот от страха: никто в такое время не звонит поболтать. Она выбралась из постели и понеслась вниз по лестнице, совершенно не заботясь о том, что может разбудить постояльцев.
– Алло, это Мэри Робертс, – сказала она, схватив черную громоздкую трубку и тяжело дыша.
– Здравствуйте, миссис Робертс, простите, что разбудил, – сдержанно сказал чей-то хриплый голос. Казалось, говорящему нужно было откашляться.
– Кто это? – У Мэри пересохло во рту, а язык отказывался слушаться. Перед глазами у нее танцевали черные точки, и ей пришлось взяться за перила, чтобы не упасть.
– Я звоню с рудника. – Он замолк, и Мэри услышала, как он делает глубокий вдох. – Произошел взрыв, внизу остались шахтеры, и я очень сожалею, но ваш Томас в их числе.
Она инстинктивно обхватила живот и закрыла глаза.
– Я выезжаю.

Натянув на себя первое, что попалось под руку, Мэри торопливо нацарапала записку Руфи. Девушка работала у нее уже год и сможет самостоятельно накормить жильцов завтраком. По крайней мере, Мэри хотелось в это верить, потому что ей совершенно некогда было вспоминать, сколько раз у нее билась фарфоровая посуда и сгорал бекон на гриле. Менее терпеливый работодатель давно бы уже уволил ее, но Руфь единственная в семье зарабатывала деньги, а семья состояла из отца – вдовца и астматика – и младшего брата, который мог ходить только на костылях. Мэри не хватало духу усугубить и без того тяжелое положение девушки.
На улице хлестал ливень. Открывая дверь машины, Мэри молилась, чтобы она завелась. Из-под промокшего коврика пахло маслом. Их старенькую «Воксхолл Виву» нельзя было назвать надежной машиной. Из светло-синей она уже превратилась в ржавую, а из выхлопной трубы, как из дымохода, вырывались страшные клубы черного дыма. С четвертой попытки Мэри уговорила двигатель завестись и за час с небольшим добралась до шахты. Как она добралась, она не помнила. Одно можно было сказать определенно – она ехала с превышением скорости и боялась даже думать о том, останавливалась ли на красный свет.
Небольшая кучка людей стояла у приемной площадки шахты. Притихшие мужчины стояли под дождем, опустив головы, – просто смотрели и ждали. Небо начинало розоветь, за горизонтом светало. Единственным звуком был шум шахтного ствола, медленно поднимающего свой ужасный груз. Толпа хором выдохнула, когда из подземелья вынесли два тела. Мэри подалась вперед, но почувствовала, как ее тянут назад.
– Дайте им закончить работу, – сказал, схватив ее за плечи, мрачного вида мужчина в каске с фонарем. На его черном лице выделялись только белки глаз и зубы, из глубокого пореза под левой бровью текла кровь. Очевидно, он был одним из тех счастливчиков, кому повезло выбраться.
– Почему же так долго? – с мольбой в голосе спросила Мэри.
– Было несколько взрывов, милочка, но не сомневайтесь, мы все не меньше вашего хотим, чтобы всех ребят подняли. Все поддерживаем друг друга.
Он кашлял так, что, казалось, сейчас выплюнет собственные легкие. Выделенная им черная мокрота упала на землю рядом с Мэри, и она не смогла скрыть своего отвращения.
– Простите, – извинился он. – Вы мужа ждете?
Мэри кивнула.
– Томаса Робертса. Вы знаете его?
– А, да, знаю. Хороший человек и сильный. Тяжелой работы не боится. Не удивлюсь, если в скором времени его повысят. – Он положил руку ей на плечо и кивнул в сторону площадки. – Там священник. Если вы во все это верите, может, вам будет легче, если вы помолитесь.
Приехали несколько человек из шахтного ансамбля и начали играть гимны, но скорбные ноты только усугубляли отчаяние, и Мэри отошла в тихое место, чтобы там ждать новостей. Она не верила, что молитвы принесут какую-либо пользу. Если бог есть, он не допустил бы этого взрыва. С другой стороны, хуже не будет. Она сложила руки, закрыла глаза и про себя помолилась о безопасном возвращении мужа, пообещав за это богу много того, чего, она знала, выполнить не сможет. Мэри старалась не думать о Томасе, запертом в ловушке где-то у нее под ногами, глубоко в недрах земли, в каком-то ужасном и враждебном месте, похожем на самый настоящий ад.
Дождь стих, и небо начало проясняться, но вдруг где-то внутри нее загрохотало. Оглушительный раскат грома гремел у нее в ушах, и она подняла глаза в небо. Толпа на площадке ринулась вперед, но пожарные, ведущие спасательные работы, широко расставили руки и преградили путь.
– Пожалуйста, сделайте шаг назад. Давайте-давайте, назад, – пожарный говорил твердо, но без злобы.
Мэри подбежала к толпе и влилась в нее. Ей вдруг захотелось разделить свое состояние с другими пострадавшими.
Старик в поношенной спецовке снял кепку и прижал ее к груди. Он повернулся к ней и покачал головой.
– Вы слышали?
– Гром, имеете в виду?
– Это был не гром, девочка. Это был еще один взрыв.
– О боже, нет, – схватилась она за руку незнакомца. – Но они же достанут их, да? – Ее голос перешел на шепот. – Они же должны…
 -----------------
Скачайте книгу в нужном формате и читайте дальше:
Категория: Хорошие книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 14
Гостей: 11
Пользователей: 3
ainf012, Nativ, Redrik

 
Copyright Redrik © 2017