Вторник, 25.07.2017, 07:42
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » ВАДИМ ПАНОВ

Вадим Панов / Наложницы ненависти
26.05.2008, 19:52
Вокруг черных ониксовых стен древнего замка Кадаф, двадцать башен которого гордо устремлялись ввысь на крутом берегу священного Сейд-озера, полыхали зарницы. Не далекие, красивые, навевающие мысли о приближении освежающего дождя, но близкие, злые, несущие с собой смерть и ужас.
Зарницы магии огня.
«Кольца саламандры», окружающие и медленно стягивающие смертельную петлю, «дыхание дракона», жестоким потоком выжигающее целые шеренги солдат, «эльфийские стрелы», молниями пробивающие самые прочные латы. Для большинства иерархов Кадаф магия огня была не очень страшна, но птицы Лэнга, Тощие Всадники… Великие Дома выкашивали их с методичным упорством, целенаправленно приближаясь к священному Сейд-озеру, к ониксовому замку Кадаф, к сердцу Гипербореи.
– Мы нанесли удар во фланг и прижали Дочерей Журавля к Серебряным скалам. – Гуля тихонько засмеялась. – Эти сучки визжали так, что даже у меня заложило уши. Три десятка положили.
Она была самой крепкой из всех наложниц Великого Господина, самой широкоплечей, самой мускулистой. Ее массивную грудь закрывал серый панцирь, руки защищали наплечники и грубые стальные перчатки, а ноги – пластинчатая юбка до колен. Свой шамшир, изогнутую кривую саблю, Гуля бережно приставила к стене, а сама, грузно присев на золоченое кресло, большими глотками поглощала налитое в кубок вино.
– А что было потом? – небрежно поинтересовалась Тасмит.
Вторая наложница томно изогнулась на хрупкой кушетке, вертя в руках небольшое зеркальце.
– Когда потом?
– После того, как ты героически положила тридцать белобрысых колдуний?
Гуля вздохнула:
– Мы прозевали выпад командоров войны. Пришлось отступить.
– Удрать.
– Заткнись!
Тасмит зло расхохоталась:
– Ты проводишь слишком много времени с Тощими Всадниками. Они сделали тебя тупой!
– Я же сказала: заткнись!
Гуля явно злилась. Сильный, хороший воин, она знала, что проигрывает в уме и коварстве двум другим наложницам, но это же не повод, чтобы насмехаться над ней! А они насмехаются!
«Особенно эта сука Тасмит. Великий Господин, да хранит нас его ненависть, всегда говорил, что ценит свою Гулю не меньше, чем остальных наложниц. А они насмехаются!»
Гуля погладила бритую голову, привычно провела подушечками пальцев по черной подписи Азаг-Тота, вытатуированной на правой стороне, и бросила быстрый ненавидящий взгляд на товарку.
«Ишь, прихорашивается! Ведет себя так, будто Великие Дома не рвутся к стенам замка Кадаф».
Тасмит действительно была спокойна, даже расслаблена. Белое, с тонкой золотой вышивкой платье подчеркивало высокую грудь и приятный оттенок бархатистой смуглой кожи. Обнаженные руки элегантны, крепкие мускулы не выпирают, стройные ножки, выглядывающие из разрезов юбки, соблазнительны, шея точеная, тонкий прямой нос чуть длинноват, но такова особенность породы.
«Чистокровная гиперборейская ведьма, будь она проклята! – Гуля знала, что в ее роду не все чисто, и тайно завидовала двум другим наложницам. – А Великий Господин, да хранит нас его ненависть, всегда говорит, что ценит свою Гулю».

Сторонний наблюдатель мог легко принять Тасмит за дорогую куртизанку, побрившую голову для удовлетворения экзотичной прихоти любовника, но жесткие золотые глаза и черная подпись Азаг-Тота на правой стороне головы намекали, что не любовь является главным развлечением этой девушки, совсем не любовь. И окончательно в этом убеждал длинный бич, составленный из металлических пластин, гибкий, как змея, и острый, как бритва. Бич, который наводил ужас на врагов красавицы, утонченно подправляющей перед зеркальцем и без того идеальную линию губ.
– Сегодня ночью Сантьяга пытал Шаб-Ниггурата, – легко, словно о чем-то обыденном, поведала Тасмит. – Не знаю, слышала ты его вопли во время своего бегства или нет…
– Мы отступали!
– Да… я помню…
Гуля сжала кулак. Она тоже недолюбливала этого пьяницу Шаба. И ненавидела его, как учит Великий Господин. Но в последние месяцы, когда иерархам Кадаф приходилось частенько биться плечом к плечу, отношения между ними изменились. Взаимная ненависть стала другой, более зрелой… А вот эта сучка совсем не изменилась!
– Послушай… – пикировка соперниц неожиданно была прервана.
– Они продержатся столько, сколько нужно, и без твоей помощи, Лазь! Ты нужна мне здесь!
– Но ты отозвал с фронта Носящего Желтую Маску, и Элигору приходится нелегко!
– Так надо!
Только Лазь могла позволить себе спорить с Великим Господином. Они буквально ворвались в комнату, на ходу продолжая начатый ранее разговор, и остановились, яростно глядя друг на друга.
– Элигор не продержится!
– Я сам помогу краснокожему! – рявкнул Азаг-Тот. – Ты нужна мне здесь!
Третья наложница недовольно дернула плечом, прислонила к стене длинную, песочного цвета палку, «орлиный шест», и, взяв со стола недопитый Гулей кубок, сделала жадный глоток вина.
– Рыцари соединились с атлантами и прорвались к перевалу Длинных Караванов, – негромко сообщила она остальным.
Одетая в черное Лазь являлась как бы симбиозом двух других наложниц. Ее красота, не такая вызывающая, как у Тасмит, была не менее яркой, а изящная стройная фигура, не перегруженная, как у Гули, мускулами, дышала силой и ловкостью. Ее нельзя было принять за куртизанку, но любое мужское сердце ускоряло ритм при появлении этой наложницы.
– Они выйдут к священному озеру до рассвета, – закончила Лазь.
– Мы успеем, – спокойно произнес Великий Господин.
– Успеем что? – спросила Тасмит.
– Успеем их обмануть, – рассмеялся Азаг-Тот.
Невысокий, слегка сутулый, лысый, он был одет в золото, в тяжелое золото Кадаф. Плащ, камзол, пояс, сапоги, шпоры – все, каждая деталь его облачения была вышита золотом или сделана из него. Оно переливалось и поблескивало, оно сверкало и сливалось с ярким светом золотых глаз повелителя Гипербореи. Больших, глубоко запавших глаз.
– Великим Домам и предателям челам удалось прижать нас, – негромко проговорил Великий Господин.
– Мы будем драться! – не выдержала Гуля. – Они не могут нас победить!
Она очень хорошо зазубрила откровения. Азаг-Тот поморщился:
– Ненависть хороша, когда она подкреплена силой. Каждый из вас стоит сотни врагов, но они выставляют тысячу! Значит, мы должны отступить.
– Нам некуда больше отступать, – напомнила Лазь.

Армия Великого Господина сжалась вокруг священного Сейд-озера, и сил не оставалось даже на контратаки, не говоря уже о полномасштабном наступлении. Полная блокада. Полный разгром. Противник официально объявил гиперборейцам войну до полного уничтожения.
– Здесь, вокруг замка Кадаф, мы можем держаться очень долго, – убежденно заявил Азаг-Тот. – И Великие Дома это знают.
– Запасы Золотого Корня истощены, – буркнула Тасмит.
– А вот этого они не знают, – снова рассмеялся повелитель. – И будут нас бояться. Будут бояться нашей ненависти!
– Пока они боятся, мы непобедимы! – радостно добавила Гуля.
– Да, – согласился Азаг-Тот, – именно так. И мы воспользуемся их страхом в своих интересах.
– Как?
Вместо ответа Великий Господин медленно подошел к Гуле и провел рукой по ее мощному плечу.
– Смелая воительница… Твоя неистовая ненависть в сражении поражает даже меня.
– Да, господин. – Гуля опустилась на колени. – Что я могу сделать для тебя?
Азаг-Тот повернулся к Тасмит:
– Хитрость и коварство сделали тебя действительно проклятой, повелительница Первого Греха. Твоя ненависть греет мою душу.
– Да, господин. – Томная красавица Тасмит опустилась на колени. – Что я могу сделать для тебя?
– Лазь… Я создавал идеал, и у меня получилось. Огонь твоей ненависти рвет этот мир на части.
– Да, господин. – Третья наложница опустилась на колени. – Что я могу сделать для тебя?
Некоторое время Азаг-Тот смотрел на склоненные головы женщин, внимательно, словно видя в первый раз, изучал украшающие их подписи, а затем начал говорить:
– Пока Великие Дома не опомнились, пока они не поняли, что у нас закончился Золотой Корень, я отправлю армию в Глубокий Бестиарий. Всю армию, всех, кто остался: мертвых демонов, Тощих Всадников, диких оводов, птиц Лэнга, всех, включая иерархов. Наместником назначен Носящий Желтую Маску.
«Наместником? Значит…»
– Вы правильно подумали, проклятые ведьмы, – усмехнулся Великий Господин. – Я останусь здесь, в мире. Великие Дома не смогут причинить мне особых неприятностей, а вот я… Я постараюсь вернуть Кадаф.
– И мы будем помогать тебе, господин? – не поднимая головы, спросила Гуля.
– В отличие от меня вы не сможете укрыться от гнева Великих Домов. Вы уязвимы для их магии.
– Мы пойдем в Глубокий Бестиарий?
– Нет. – Азаг-Тот поднял подбородок Тасмит, заглянул в ее золотые глаза. Преданные глаза, любящие и ненавидящие. – Я спрячу вас среди людей.
– Нас очень легко узнать, – улыбнулась наложница.
– Я спрячу так, что вас никто не узнает, – пообещал повелитель Гипербореи. – Я разработал заклинание, которое переместит вашу сущность в тела обычных женщин, Носящий Желтую Маску готовит обряд и совершит его сегодня ночью. Ваши тела будут уничтожены, но ваши души, ваша ненависть, ваш огонь будут перерождаться в каждом третьем поколении.
– То есть через три поколения мы соберемся вместе и…
– Не совсем так. Чтобы спрятать вас так хорошо, как я хочу, так хорошо, чтобы колдуны Великих Домов не учуяли вас и не убили, мне придется очень тесно переплести вас с душами жертв. Так тесно, что, даже переродившись, вы не будете помнить себя.
– Тогда к чему это? – спросила Лазь.
– Золотой Корень станет дровами для пожара вашей ненависти. Приняв его в перерожденном поколении, вы полностью вернете свои способности…
– И память!
– Не уверен, – честно признался Великий Господин. – Я разрабатывал заклинание в большой спешке, и главным критерием для меня была надежность укрытия. Вполне возможно, что, даже приняв Золотой Корень, вы не сможете полностью вернуть свою личность и свою память. Но я верю в огонь вашей ненависти!
– Наши способности подскажут нам правильный путь! – твердо заявила Лазь.
– Путь Кадаф!
– Проклятая кровь твоих наложниц, господин, не сможет идти другой дорогой, – добавила Тасмит.
– Первая из нас, которой удастся переродиться по-настоящему, разыщет остальных, и мы вновь будем у твоих ног, как воплощение ненависти, – вставила свое слово Гуля.
Три пары золотых гиперборейских глаз преданно смотрели на повелителя. Три пары глаз, и покорность переплеталась в них с такой лютой ненавистью, которую могла разжечь в сердце человека только философия Кадаф.
 -----------------
Скачайте книгу и читайте дальше в любом из 14 удобных форматов:

Категория: ВАДИМ ПАНОВ
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 10
Гостей: 10
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2017