Четверг, 21.09.2017, 02:59
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Криминальное Чтиво » Субъективные предпочтения

Грэм Джойс / Безмолвная земля
01.09.2012, 13:39
Опять шел снег. Будто нарисованные, шестиконечные снежинки плавно опускались на рукав куртки. Колючий горный воздух отдавал привкусом сосновой смолы. Глубоко вдохнув, Зоя задержала дыхание, смакуя бодрящий холодок. Горная вершина словно бы ответила вздохом и кивком, отчего нахлынуло такое счастье, что в тот миг было не страшно умереть.
Чистейшие как лед, подобные мгновенья редки, но если их подметишь, они уже навеки с тобой. Зоя уловила ответный вздох горы. Вокруг лишь снег и тишина. Снег, тишина и абсолютный покой — репетиция небытия, его еще не рожденное эхо.
Но теплое дыхание противилось смерти. На пушистом снегу заостренные носы ярких золотисто-красных лыж походили на когти невиданной птицы, готовой спикировать на жертву. Я живая. Я орлица.  Далеко внизу маячил темный абрис Верхнего Сен-Бернара, пиренейского курортного поселка, слева — кособокие округлости и пики горной гряды. Солнце уже взошло; вот-вот нагрянут лыжники, разрушив чары колдовского утра. Но сейчас заснеженная белизна принадлежала только им.
Сзади раздался легкий шорох, — перевалив через гребень, Джейк заложил изящный вираж и остановился подле Зои.
Его черная экипировка контрастировала с ее модным сиренево-белым костюмом, на выпуклых стеклах затемненных очков плясали радужные блики. Он замер, отдавая дань мимолетному очарованью. Изо рта его шел чуть приметный сизоватый парок. Джейк снял очки и подмигнул. В его ежик темных волос и младенческую голубизну глаз Зоя влюбилась с первого взгляда, а вот лопоухостью прониклась не сразу. На ресницы его уселась крупная снежинка.
— Йо-хо-хуууу! — завопил Джейк, вдребезги расколошматив тишину. Потом вскинул палки и завилял обращенным к горе задом.
Средь скал заметалось эхо вопля, одновременно прославлявшего и осквернявшего природу.
— Прекрати, дурбень! Перед горой нельзя вертеть задницей! — одернула Зоя.
— Это еще почему, дурында?
— Не знаю, дундук. Нельзя, и все.
— Не сдержался. Этакая красотища!
И впрямь было красиво. Безупречная, совершенная красота рекламной наклейки.
— Ты готов?
— Угу. Двинули!
Отличная лыжница, Зоя легко обходила мужа, бесшабашно гонявшего на пределе своих возможностей. Безостановочный спуск в поселок занимал пятнадцать минут, а на гору кресельно-бугельный подъемник тащил полтора часа. Чтобы опередить орды курортников, Зоя и Джейк встали пораньше. Все ради спокойствия, тишины, девственного снега и несказанного чувства орлиного полета.
На свежем снегу оставались параллельные следы Джейка, мчавшегося по западной стороне крутого, но широкого склона, и Зои, взявшей правее. Устремляясь вниз, лыжи ее шептали снегу нечто возбуждающе интимное. И еще казалось, будто лыжный шорох уведомляет о некоем сверхъестественном существе, что мчится следом, пытаясь на ушко поведать свою историю.
На краю склона, укрытого завесой деревьев, из-под лыж сорвался небольшой снежный пласт, и Зою слегка подбросило. Обретая равновесие, она устремилась по прямой, но метров через триста вдруг услышала невнятное ворчанье, заглушившее лыжный шорох.
Боковым зрением она заметила, что Джейк остановился на краю трассы и смотрит на вершину склона. Раздосадованная сбоем, Зоя заложила пару виражей и, притормозив, обернулась к мужу. Ворчанье стало громче. На макушке горы возникло нечто вроде дымчатого столпа, который превращался в полощущие шелковые стяги, возвещавшие об атаке снежного войска. Красота! Зоя улыбнулась.
Через секунду улыбка ее застыла. С перекошенным в крике ртом, Джейк стрелой мчался к жене:
— Уходи! В сторону!
Зоя уже поняла: лавина. Тыча палкой, Джейк притормозил:
— Под деревья! Уцепись!
Слова его потонули в реве, сменившем ворчанье. Оттолкнувшись, Зоя напрямик рванула по спуску, пытаясь уйти от рычащего облака, настигавшего ее, точно цунами. Впереди на снегу появились темные зигзаги трещин. Устремляясь к деревьям, Зоя заложила вираж, но было поздно. В клубящейся снежной массе мелькнул черный костюм Джейка, точно носок, затесавшийся в кучу белого белья. В то же мгновенье Зою сшибло с ног, подбросило в воздух и закружило-завертело в белесом мареве. Кажется, она успела прикрыть руками голову. Несколько секунд ее вращало, словно в центрифуге стиральной машины, а потом хрустко шмякнуло оземь. В ушах возник оглушительный стрекот миллиона термитов, что вгрызались в дерево, заглушая все прочие звуки, а потом вдруг все стихло, и белая пелена начала сереть, превратившись в черноту.
Мертвая тишина, кромешная тьма.
Не шелохнуться. Не вздохнуть — рот и нос забиты снегом. Зоя чуть отхаркнула. В ноздрях хлюпнула ледяная струйка. Зоя еще раз кашлянула и сумела глотнуть воздуха.
Никакой белизны, сплошная чернота. Дышать удавалось, шевельнуться — нет. Зоя напрягла пальцы внутри лыжных перчаток. Лишь намек на движение. Скованные руки застыли в двадцати-тридцати сантиметрах от лица. Растопыренные пальцы не согнуть, можно лишь чуть шевельнуть ими внутри перчаток. Язык ощутил холодный воздух.
Зоя безуспешно дернулась, и тотчас накатила паника, в которой участилось дыхание и бешено заколотилось сердце. Сообразив, что жизнь ее зависит от воздушного кармана, она приказала себе успокоиться и реже дышать.
Ты в снежной могиле, уймись.
Зоя тихонько вздохнула. Сердце угомонилось.
В снежной могиле? Чего ж тут хорошего?
Сознание будто раздвоилось: одна часть его желала поддаться панике, другая увещевала — мол, если намерена выжить, сохраняй самообладание.
Успокоилась? Да? Точно? Ладно, тогда позови мужа. Он придет.
— Джейк! — крикнула Зоя. Потом еще раз: — Джейк!
Собственный голос казался чужим и придушенным — он будто издалека пробивался сквозь телефонные помехи. Наверное, уши законопачены снегом, подумала Зоя.
Она вновь попыталась согнуть пальцы, но ничего не вышло. Словно на разминке в спортзале, Зоя опробовала каждый сустав: пальцы ног, щиколотки, колени, бедра, локти, плечи. Бесполезно. Снег наглухо ее упаковал.
Чуточку двигалась шея. Видимо, я инстинктивно закрыла руками лицо, подумала Зоя, что и спасло. Прогалина перед ртом подтверждала, что она сама соорудила себе воздушный карман.
Еще раз позови. Он придет.
— Джейк!
Ты умрешь. В снежной могиле.
Даже неизвестно, в какой стране предстоит сгинуть. Горы служили границей между Францией и Испанией, и наречие местного люда являло собой смесь двух языков. Кажется, на древнегреческом «Пиренеи» означает «гробница».
Нет, ты не в могиле. Выберешься. Снова зови.
Вместо оклика Зоя поочередно опробовала пальцы левой руки. Большой, указательный и средний были недвижимы, а вот фаланга безымянного чуть согнулась. Какая-то кроха под ней слегка подалась, и палец чуть продвинулся вперед. Его достижение сопроводили яркая вспышка и сноп радужных искр в глазах. Потом вновь наступила тьма.
Однако еле заметное действие послало нервный импульс, участивший сердцебиение.
Спокойно. Спокойно.
Зоя принялась шевелить безымянным пальцем, и вскоре на пару со средним тот был способен исполнить стригущее движение. Успех закрепили.
Вот и хорошо, прострижем путь наружу. Щелк-щелк-щелк. Умничка. Выберешься.
Кто знает, надолго ли хватит воздуха. Стараясь быть экономной, Зоя дышала короткими цедящими вдохами. Голова пульсировала болью.
Свело пальцы, выстригавшие снег. Зоя дала им передохнуть — согнула, распрямила и вновь отправила на работу.
Щелк-щелк-щелк. Умничка.
Без всяких уведомлений в снежном застенке вдруг что-то отвалилось, освободив все пальцы. Зоя собрала их в кулак и распрямила, почувствовав, как они чиркнули по щеке.
Надеясь, что правая рука тоже где-то неподалеку от ее лица, Зоя постаралась ее отыскать, прибегнув к каратистским тычкам освободившимися пальцами. Уже образовалось крохотное пространство, позволявшее им взять маленький разгон. Наконец свободная рука соприкоснулась с узницей. Потом удалось их свести и что есть силы пропихнуть перед собой. Первоначальная догадка подтвердилась: имелся небольшой воздушный карман. Но вот насколько хватит воздуху? На минуту? Три? Десять?
Об этом не думай. Умница.
Понимая, что ногти — лучший инструмент для откапывания, Зоя попыталась стянуть перчатку. Чтоб не начерпать снега, обе перчатки были плотно застегнуты на запястьях. В темном узилище Зоя старалась ослабить ремешок правой перчатки, но облаченные в крепкую кожу пальцы другой руки не могли ухватить застежку.
Может, появится Джейк? Если его самого не завалило. Может, придут спасатели? Может, в эту самую минуту в небе кружат вертолеты? Нет, на спуске никого не было. Если лавина маленькая, вообще никто ничего не заметил.
Могила. Греки. Пиро — огонь. Ты понимаешь. Понимаешь. Пиренеи. Заткнись, заткнись.
— Джейк!
На сей раз зов прозвучал чуть громче, но столь же беспомощно.
В темноте Зоя вновь попыталась ухватить застежку. Вот затрещала «липучка», и ремешок ослаб. Удалось чуть сдвинуть правую перчатку. Кожаной штуковине было некуда деться, она царапала лицо, однако Зоя сумела от нее избавиться и ногтями стала скрести снег над головой.
Дыхание сбилось. Безрезультатно — плотный снег подавался, но ему тоже было некуда деться. Зоя усилила натиск и закашлялась.
В горле першило. Перестав царапать, Зоя сосредоточилась на першенье. Подтаявший снег, сопли, слизь или что там еще затекали в носоглотку. Не капали из носа, а стекали в горло.
Ты вверх ногами.
Теперь все ясно: ее перевернуло вверх тормашками и поставило на попа. К поверхности ближе не голова, а ноги. Стало быть, царапая снег, она лишь глубже в него зарывалась. Копала не в ту сторону, вот почему снежная крошка не осыпалась.
Зоя попробовала шевельнуть пальцами в ботинке. Они слушались, но самой ногой не двинуть. Голой рукой Зоя коснулась шеи: ага, сквозь снег можно протолкнуть руку к груди. И еще дальше — к бедру. На лицо посыпались снежные комочки. Рука задела что-то твердое.
Лыжная палка.
Рукоятка на уровне бедра, а сама палка точнехонько вдоль ноги. Вначале она не двинулась, но затем подалась на легкое пиленье, породившее снежную струйку.
Пили. Вот так. Пили, пили, пили. Умница. Выпили себя из этого гроба.
Руку сводило, но Зоя не прекращала пиленья, потихоньку набиравшего амплитуду. Сердце радостно скакнуло, когда палка царапнула ботинок. Забыв об экономии воздуха, Зоя туда-сюда дергала свою выручалку и вдруг уловила слабый хлопок, когда та, пробив наст, выскочила наружу. В снежную могилу проник тоненький лучик яркого света, словно палка превратилась в электрический проводник. Зоя издала нечто среднее между смехом и рыданьем, а потом, глотнув морозного воздуха, уже явственно всхлипнула.
— Джейк!.. Кто-нибудь! Помогите!..
Зоя вновь ухватила палку, чтобы расширить узкий пробой, впустить больше воздуха, света, жизни. Но силы ее иссякли. Она прислушалась — ничего, кроме собственного хриплого булькающего дыхания. Руку жутко ломило. Зоя хотела перехватить палку, но та выскользнула и своим кольцом лишь подгребла снега, завалив пробитое отверстие, погасив световой лучик.
Стараясь умерить дыхание, Зоя застыла и тотчас поняла, что спертый воздух заканчивается. Голова поплыла. Дыхание стало прерывистым, сознание меркло, накатило безразличие.

Откуда-то слышался слабый неясный звук, похожий на шорох просеиваемой муки. Далекий-далекий. Затем он стал громче и превратился в скрежет.
А потом раздался голос:
— Зоя! Я здесь! Здесь!
— О господи боже мой…
— Все хорошо! Я с тобой!
Зоя не видела мужа, но голос его был подобен свету, проникающему сквозь церковный витраж. Джейк лихорадочно копал где-то возле ее ботинка. Было слышно, как он натужно пыхтит.
— Никак! Нужна помощь! — прокричал Джейк.
— Нет! Выкопай меня! Сейчас! Не уходи! Пожалуйста!
Тишина.
— Ладно. Буду рыть.
— Копай с одного края.
— Что?
— С одного края!
— Не слышу! Сейчас откопаю!

Джейк откапывал ее битый час. Никто не появился. Добравшись до ее правой ноги, он прокопал глубокую канавку к голове; Зоя все еще была обездвижена, но опасность задохнуться ей больше не грозила. Потом он высвободил ее руку, и тогда Зоя смогла ему помочь.
Джейку еле достало сил вытащить ее из снежной ямы. Вдвоем они справились.
Стоя на коленях, обнялись и чуть не задушили друг друга в объятьях.
— Господи! — ахнула Зоя. — У тебя белки… прям багровые…
— Снегом измордовало. — Джейк оглядел склон. — Вот когда не надо, трасса кишмя кишит народом, а сейчас ни одной сволочи. Подождешь, пока я смотаюсь за помощью?
— Не хочу одна оставаться.
— Сумеешь съехать?
— Нет, я потеряла лыжи. Они где-то под снегом.
— Мои тоже. Придется пехом до ближайшей сторожки. Я продрог. Надо двигаться, а то замерзнем. Ты как, сможешь?
— Со мной все в порядке, правда. Может, адреналин действует, но чувствую себя сносно. Давай пошли.
Поддерживая друг друга, они побрели вниз по склону. Живые. Живые.
Тихо порхали снежинки. В тяжелых лыжных ботинках Зоя и Джейк с три четверти часа пробивались сквозь глубокий снег и наконец метрах в трехстах впереди увидели тросы и промежуточную станцию замершего бугельного подъемника. Вокруг ни души.
Зою знобило. Стараясь ее отвлечь, Джейк безумолчно балаболил. Мол, его спасли деревья. Лавиной швырнуло на стройную сосенку, и он карабкался по ее стволу, удирая от прибывавшего снега. В ответ Зоя улыбалась и кивала, понимая, что Джейк в шоке. Ничего, сейчас доберутся до сторожки, по рации оператор вызовет спасателей, и их скоренько снимут с горы.
Но сторожка оказалась пуста. Сквозь замызганное дверное стекло виднелись один красный и два зеленых огонька под строем тумблеров на пульте. Моторы подъемника были выключены. Из сторожки тянуло теплом. Джейк толкнул чуть приоткрытую дверь:
— Заходи, моя девочка. Сейчас мы тебя обогреем.
— Трассу закрыли, что ли?
— Похоже, так. Наверное, увидели лавину и всех согнали вниз. Давай-ка маленько посидим, пока не отогреемся.
Зоя плюхнулась в кресло с драной кожаной обивкой. Джейк осмотрелся. Рядом с пультом Зоя углядела плоскую фляжку:
— Ух ты!
— Дай сюда! — Свинтив колпачок, Джейк отхлебнул из горлышка.
— Отдай! Что там?
— Не знаю. Дрянь несусветная. На, глотни.
Понюхав питье, Зоя сделала глоток.
— Надеюсь, хозяин не обидится. Смотри-ка, шоколад. Не могу, слопаю. Хочешь кусочек?
— Не-а. Верни фляжку.
На двери висела лыжная куртка, из кармана которой торчала в трубку свернутая газета. К стене прислонились две широкие лопаты и метла. Хоть моторы были заглушены, огоньки на пульте извещали, что подъемная система включена. На гвоздке висела старенькая рация. Джейк пощелкал ее кнопками. Ничего, лишь помехи. На попытку связи рация ответила усилившимся треском. Больше ничем захудалая сторожка похвастать не могла, но в ней хоть тепло. За окошком повалил густой снег. Делать нечего, надо ждать возвращения хозяина.
Джейк вновь глотнул из фляжки и скривился.
— М-да, — сказал он. — Косая рядышком прошла.
— Куда уж ближе. Саваном задела.
— Повезло, что улизнули.
Зоя подняла взгляд:
— Знаешь, ведь мы всего лишь снежинки на Божьих ресницах. Просто снежинки.
— Что? Если вдруг ты стала набожной, я с тобой разведусь. По религиозным мотивам.
— Обними меня, а?
— Нате. Вот тебе объятье, вот тебе другое. У меня их целый мешок.
------------------------------------
Категория: Субъективные предпочтения
Всего комментариев: 1
1 Vasilisa   (17.07.2017 09:19)
Действительно очень трогательная книга, я даже расплакалась. Очень хорошо читать по ночам, я проверила на себе.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 15
Гостей: 15
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2017