Понедельник, 11.12.2017, 10:31
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Геннадий Смолин, Зинаида Агеева / Тайна гибели Сергея Есенина. «Черный человек» из ОГПУ
28.11.2017, 21:24
Тайные обстоятельства смерти великого русского поэта Есенина и сегодня побуждают исследователей возвращаться к документам, фактам и преданиям тех лет в надежде, хотя и призрачной, докопаться до истины.
Некоторые скептики уже выражали свои сомнения относительно правдоподобности выбранного преступником или преступной группой способа убийства С. А. Есенина. И я тоже адресовал этот вопрос академику РАЕН А. М. Портнову:
— Почему Есенина надо было подвести под суицид?
— Вопрос, конечно же, не такой простой, как кажется сначала, — согласился Александр Михайлович. — Во-первых, надо было заставить добропорядочных граждан поверить в «естественную» смерть поэта. Так, могла быть придумана какая-нибудь благовидная «легенда». К примеру: Есенина убили в кабацкой драке, очень жаль, но Сталин и его соратники поднимут шум на XIV съезде РКП(б), свалят нечаянную гибель замечательного поэта на «левую оппозицию» в Ленинграде — хорошо бы этого избежать. Или: уличенный в бегстве за границу и в связях с английскими шпионами, Есенин покончил жизнь самоубийством. Ну не представлять же его, психически больного (лежал в больнице), но талантливого человека, отщепенцем. Не лучше ли для его посмертной славы и репутации скрыть этот постыдный факт? Во-вторых, благодаря публикациям и слухам, граничащим с легендами, поэт был склонен к эпатажу, дебошу, пьянству и дракам. Вот откуда проистекали все выгоды от самоубийства. Суицид вполне устраивал ленинградских вождей. Чтобы понять, как это случилось, надо ответить на другой вопрос: чего в действительности опасались те, кто устранял Есенина? Ну и, в-третьих, нельзя исключать глупейшую ситуацию со злополучной телеграммой Каменева в адрес Михаила Романова, отказавшегося от престола. По крайней мере, напускное бравирование тем, что копия с подлинника той телеграммы у Есенина есть, да еще спрятана у некоего друга в надежном месте. Тем паче что перепалка по поводу факта отправления этой телеграммы уже состоялась на пленуме, проходящем в Москве, между Сталиным и Зиновьевым. Кстати, если заглянете в длинный список жертв репрессий, то вы обнаружите в сем печальном мартирологе почти всех лжесвидетелей и псевдодрузей поэта, идеологически причастных к «Делу Есенина» в гостинице «Англетер», — продолжал академик Портнов. — Бестрепетная «рука Москвы» дотянулась (по разным причинам) от Л. Троцкого, Зиновьева, Каменева до Блюмкина. Уцелели, предав всех прежних «друзей» и дорого заплатив за свою жизнь, лишь некоторые. Так что «коллективный Сальери» в лице коллег-литераторов и журналистов внес свою лепту не только в пособничество сокрытия убийц великого поэта России, но и в осквернение его памяти в таком гнусном шабаше, как «есенинщина».
Далее. Нашлось достаточное число высокопоставленных лиц, разглядевших в «Стране негодяев» контрреволюционное, безусловно, опасное произведение. Если уж мнение друзей создавало у них впечатление чего-то истинно неповторимого и единственного в своем роде (а Есенин был убежден в этом), то можно себе представить мнение иерархов Кремля и мощного аппарата дозора (ОГПУ-НКВД). Кстати, когда говорят о безграничной власти Сталина, то проявляют полное непонимание природы власти как таковой в данной исторической ситуации. О подобном парадоксе власти прекрасно сказал долго живший в России дипломат и философ Жозеф де Местр: «Ничем нельзя исправить странную привычку большинства обыкновенных людей судить о могуществе государей по тому, что они могут делать, тогда как его нужно оценивать по тому, что они не могут делать». Мысль об исторической слепоте и ограниченности любой власти развита в «Стране негодяев».
Агентура ОГПУ работала тогда мобильно, масштабно и на высоком уровне. Кто знает, кому еще, кроме литератора А. И. Тарасова-Родионова, сообщил Есенин о существовании подлинника этой злосчастной телеграммы Каменева в адрес Михаила Романова, отказавшегося от престолонаследия.
Тот же «коллективный Сальери», видимо, был регулярно информирован о каждом шаге или произведении поэта, его смелых высказываниях, резком неприятии вмешательства идеологических установок в литературу — это в общем, и о поэме «Страна негодяев» — в частности.
Для очень верующего в коммунистические догмы, очень патриотичного, но в творческом плане чудовищно эгоцентричного «коллективного Сальери» в созидательной работе над «Страной негодяев» или «Черным человеком» возрождался тот противник, имя которого прежде едва ли было достойно серьезного упоминания в их окружении. Есенин однозначно встал у них на пути! Такое видение ситуации могло объединить «коллективного Сальери» и большинство высокого партийного руководства, вернее — его оппозиции.
Они испугались, что выход на арену такого единственного в своем роде, великого поэта и драматурга, как Есенин, отодвинет новоявленных поэтов в тень, и поэтому они всячески препятствовали его продвижению.
Эта борьба развернулась на конкретном политическом фоне, который не могли не учитывать ни «коллективный Сальери», ни идеологическая инквизиция высших иерархов партийной оппозиции. Борьба за власть на всех фронтах в то время была на повестке дня. И прецедент с телеграммой, и поездка в Ленинград были тождественны самоубийству поэта.
И, наконец, в-четвертых. Не исключено и то, что Есенин через Ленинград собирался эмигрировать в Европу. Вспомним и то, что, оставляя Москву, Есенин простился со всеми родными и близкими ему людьми, а Софье Толстой написал: «Уезжаю. Переведи квартиру на себя, чтобы лишнего не платить». Человек, решивший переселиться всего-навсего в другой город, так бы не «сжигал мосты». Это еще раз красноречиво подсказывало: явно намеченный им нелегальный маршрут был заграничным.
Однако, несмотря на то, что Есенин — вопреки логике развития дальнейших событий — приехал в Ленинград с несколькими чемоданами собственного архива, окрыленный новыми творческими планами, он вдруг «покончил жизнь» самоубийством в номере 5 гостиницы «Англетер» (это однозначно подтверждают документы — акты, показания понятых). Когда полковник МВД Э. Хлысталов скрупулезно расследовал «Дело Есенина», то его не покидало ощущение, что «суицид» поэта был, по всей видимости, на совести сотрудников ГПУ.
Но зачем? Вот в чем вопрос. Неужели Есенин представлял опасность для Страны Советов своими произведениями или бунтарским складом характера? С первого взгляда — ни малейшей! Хотя, если приглядеться пристальнее, то поэт был куда опаснее с точки зрения брожения умов для молодежи СССР, для новой модели социалистического государства. Может быть, спецслужбы опасались, что Есенин эмигрирует? Действительно, если бы в канун индустриализации страны популярный русский поэт уехал в Англию или в США, для репутации Советского Союза это стало бы болезненным ударом. Действительно, к тому времени Есенин не раз проговаривал в письмах и вслух о том, что в атмосфере приоритета идеологических установок ему сложно творить, да и нужны ли советскому человеку его стихи, поэмы?
О сотрудниках ОГПУ мы еще поговорим, а сейчас вернемся к последним дням и часам жизни поэта.
Есть что-то странное во всей истории, рассказанной мнимыми друзьями и лжесвидетелями Сергея Александровича Есенина — поэтами, журналистами — о тех четырех днях, якобы приведших Есенина к суициду Получается абсурд: поэт рвался в Ленинград, полный творческих и жизненных планов, только для того, чтобы повеситься в гостинице «Англетер».
Казалось бы, при чем здесь смерть Есенина, если бы не тот факт, что в эти высокопоставленные круги был вхож и «коллективный Сальери». И очевидно, что имя русского поэта не раз звучало и в кремлевских, и в питерских коридорах власти.
Сам «коллективный Сальери» относился к коммунистическим «деспотам и интриганам» с неизменным раболепием, подчеркивая при этом свой большевистский патриотизм. С другой стороны, и Есенин был не без слабостей и не всегда демонстрировал коллегам добрые чувства. Только так следует объяснить вражду, скажем, каждого члена пресловутого «коллективного Сальери», скрытую за чрезвычайной любезностью к Есенину, не считая многочисленных посредственностей, непримиримо ненавидящих великого писателя. Действительно, его острый язык был известен многим, и кое-кто полагал, будто Есенин был социально прогрессивным человеком, бросившим перчатку автократии.
Кроме того, ни одно из творений Есенина не вызвало такой бури мнений относительно вопроса о его сути, как поэма «Черный человек». Вся история возникновения этой маленькой поэмы, написанной в последний год жизни — 1925-й, где поэт беседует с таинственным черным человеком, создававшейся в предчувствии смерти, — вся эта история уже сама по себе обнаруживает не только необычные, но и не поддающиеся проверке подробности и запечатлелась в сознании потомков как отчетливая реальность только благодаря пресловутому черному посланцу.
Через четыре года есенинская тема, можно сказать, сошла на нет. Но что-то заставило суетиться и Эрлиха, принявшегося за мемуары о Есенине. Дело в том, что книжка понадобилась автору в качестве оправдания. Обратим внимание, в конце 1929 года Эрлих собирался встретить Новый год с родителями в Ульяновске и писал матери: «В феврале выходит отдельной книжкой "Софья Перовская", в апреле — книга о Есенине»; в том же письме (без даты): «…сдам книгу о Есенине и буду ждать корректуры».
Все эти выкладки убеждают: Эрлиха подхлестнул к мемуарам расстрел троцкиста Якова Блюмкина (3 ноября 1929 года). Видно, он лихорадочно создавал «Право на песнь», стремясь в брошюрке отмыться от есенинской крови.
Воспоминания пропитаны ядом плохо скрытой ненависти автора к Есенину и заметным пиететом к Троцкому (в заголовке книги использовано его выражение из статьи в «Правде»). В то время как последний подвергался в СССР анафеме, Эрлих — и тут оставался подлецом! — сделал его любимцем поэта, то есть превратил Есенина… в троцкиста.
Эрлих выполнял в «Праве на песнь» две сверхзадачи — отвести от себя и от Троцкого любые возможные подозрения.
Эрлих приписал Есенину чуть ли не любовь ко Льву Давидовичу, что легко опровергается. Вот, например, публикация из берлинской эмигрантской газеты «Руль» (1923 года, 21 февраля) об известном конфликте поэта в США, в доме переводчика Мани-Лейба (М. Л. Брагинского). После чтения острых для публики мест из «Страны негодяев» гостя связали и бросились избивать. Он отчаянно сопротивлялся, писала газета, и «…стал… проклинать Троцкого». Эту сцену видел бывший эсер и знакомый Есенина по сотрудничеству в петроградских газетах «Дело народа» и «Знамя труда» Вениамин Левин, человек большого такта, готовый тогда, по его словам, «с документом в руках» опровергнуть «этот просто невежественный выпад» против поэта. Троцкий, конечно, скоро узнал о случившемся, а в декабре 1925 года наверняка вспомнил об этом эпизоде.
Лгал Эрлих. Есенин никогда не вымаливал у своего губителя, чтобы его напечатали или чтобы вышла новая книжка. Это бесило Троцкого, и, когда ему доложили о новом скандале Есенина с Левитом и Рога осенью 1925 года, в его иезуитской голове, очевидно, созрел сатанинский план уничтожения непокорного поэта.
Троцкого явно могли раздражать и некоторые произведения Есенина, в которых автор в эзоповской манере позволял себе личные выпады против него.
Так, «трибун революции» мог узнать себя в поэме «Страна негодяев» в образе комиссара Чекистова, «гражданина из Веймара», приехавшего в Россию «укрощать дураков и зверей». Он презрительно говорит красноармейцу Замарашкину, в лице которого представлен политически наивный крестьянский люд:

…Я ругаюсь и буду упорно
Проклинать вас хоть тысячи лет,
Потому что…
Потому что хочу в уборную,
А уборных в России нет.
Странный и смешной вы народ!
Жили весь век свой нищими
И строили храмы Божии…
Да я б их давным-давно
Перестроил в места отхожие…


Вряд ли стоит касаться опосредованной или иной связи с Троцким разных мелких сошек, привлеченных к англетеровской истории…
------------------------------------
Категория: Книги
Всего комментариев: 1
1 Redrik   (29.11.2017 10:26)
Конспирологическая теория о том, что Есенина убили коварные чекисты - достаточно параноидальная. В первую очередь потому, что будь у них такое желание, они бы просто расстреляли бы его без всяких ухищрений, как Гумилева, например.
Биография Есенина это достаточно хорошо задокументированный путь по наклонной плоскости вниз талантливого человека, и причина тут банальна - алкоголизм в самой страшной стадии.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 20
Гостей: 18
Пользователей: 2
dirpit, Redrik

 
Copyright Redrik © 2017