Среда, 23.08.2017, 09:17
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Сергей Войтиков / Троцкий и заговор в Красной Ставке
10.08.2017, 22:04
«Военный лагерь» Льва Троцкого, или Идея военной диктатуры и ее практическое воплощение в 1918 г.

Как заметил исследователь Марк фон Хаген, советская политическая система зиждилась на 4 ключевых политических институтах: большевистской партии, бюрократическом аппарате, «тайной полиции» (органах ВЧК — ГПУ — ОГПУ — НКВД) и Красной армии. Летом 1918 г., когда партия меньше года удерживала власть в своих руках и только в июле 1918 г. избавилась от своих временных «попутчиков» — левых эсеров, ВЧК делала свои первые шаги, а многотысячная масса государственных служащих еще занималась поиском квартир в Москве, армия и более чем двухтысячный центральный военный аппарат, во главе которого стоял с марта 1918 г. нарком по военным делам (наркомвоен) и председатель Высшего военного совета Л.Д. Троцкий, занимали крайне важное место.
30 августа 1918 г. был ранен В.И. Ленин, и у Троцкого появилась возможность установления военной диктатуры — 2 сентября появился мощнейший чрезвычайный орган, Революционный военный совет Республики (РВСР). Его создание было квинтэссенцией представлений Троцкого об инструменте политической власти. РВСР олицетворял армию как политический институт, поэтому важно понять лежавшие в его основе принципы. Для этого необходимо рассмотреть развитие у руководителей РСДРП(б) — РКП(б) идеи военной диктатуры.
Февральская и Октябрьская революции разделили военную диктатуру на 2 типа: собственно генеральская, известная до этого (наиболее ярким ее примером во всемирной истории и поныне остается Наполеон), а также новая, своеобразная — партийная. При этом во время Февральской революции в военные диктаторы прочили генералов, а пришедшие к власти большевики — прочили (преимущественно) себя сами.
После прихода к власти недееспособного Временного правительства, фактически сразу твердо взявшего «курс» на полный распад российской государственности, кадеты принялись искать возможного военного диктатора. До июля 1917 г. в кандидатах в Наполеоны успели побывать: военный министр А.А. Поливанов, крупнейший специалист по боевому снабжению армии генерал от артиллерии А.А. Маниковский, Верховный главнокомандующий А.А. Брусилов, генерал Д.И. Гурко, адмирал А.В. Колчак, бывший начальник штаба Верховного главнокомандующего М.В. Алексеев и др. В середине июля 1917 г. кадеты остановились на генерале Л.Г. Корнилове. Летом 1917 г. образовывались политические и финансовые центры, готовившие почву для военного переворота, проводилась идеологическая подготовка мятежа. Как известно, попытка захвата власти, предпринятая Корниловым, успехом не увенчалась.
В июле — августе 1917 г. была создана масса военных и полувоенных контрреволюционных организаций: «Всероссийский военный союз», «Всероссийский союз казачьих войск», «Казачий съезд», «Батальон свободы», «Военная лига», «Лига спасения России», «Офицерский союз добровольцев народной свободы», «Единение», «Честь Родины и свободы», «Союз личного примера», «Союз увечных воинов», «Союз воинского долга», «Союз свободы и порядка», «Союз спасения России», «Союз чести Родины», «Союз бежавших из плена» и др. За многими из них стоял так называемый Республиканский центр, созданный в мае 1917 г. для установления надежных связей с командным составом Петрограда и захвата власти в столице. Во главе центра стояли обер-офицеры Военного министерства, организацию поддерживали буржуазия и представители Антанты.
13 июля 1917 г. А.А. Брусилов отдал приказ о формировании добровольческих частей. При Ставке учреждался Центральный исполнительный комитет по формированию «ударных революционных батальонов» из волонтеров тыла (председателем стал подполковник Генштаба В.К. Манакин, его заместителем — эсер капитан М.А. Муравьев), при штабах фронтов и армий — соответствующие комитеты, в столице — Организационное бюро для вербовки волонтеров, в состав которого вошли представители черноморской делегации и отдельных офицерских организаций. Части «ударников» укомплектовывались добровольцами с кораблей Черноморского флота и побережья, остатков расформированной черноморской десантной дивизии, учащейся молодежи, юнкеров, офицеров запасных полков. По свидетельству Б.Л. Энгельгардта, будущий Главнокомандующий Восточным фронтом М.А. Муравьев утверждал тогда, что эти («его») части формировались прежде всего для «расправы» с большевиками.
После прихода к власти большевиков отдельные генералы продолжали метить в Наполеоны: генерал от артиллерии А.А. Маниковский, организовавший так называемый «контрреволюционный саботаж в Военном министерстве»; капитан 1-го ранга А.М. Щастный, расстрелянный по приговору нелегитимного суда с обвинителем и судьей Троцким в одном лице (большевики решили не дожидаться, пока популярный флотоводец и спаситель Черноморского флота захочет их свергнуть); Главнокомандующий Восточным фронтом М.А. Муравьев — организатор чудом подавленного военного мятежа против Советской власти в июле 1918 г. Но вместе с профессиональными военными в Наполеоны «полезли» и большевики. Первыми в этой славной когорте оказались Главковерх Н.В. Крыленко и один из членов Комитета по делам военным и морским — В.А. Антонов-Овсеенко. Масштаба у этих личностей не хватало: за ними не пошел никто из коллегии Наркомвоена, да и сколько-нибудь стоящей вооруженной силы они создать не смогли. Затем в игру вступили мастера высочайшего класса.
Троцкий первым из большевистских лидеров стал добиваться военной диктатуры. Позднейшие заявления Троцкого, что встать во главе военного ведомства его уговорили Ленин и Свердлов, действительности не соответствуют: он жаждал назначения в военное ведомство, критикуя первоначальное руководство Наркомата по военным делам РСФСР (Наркомвоен) уже с 19 ноября 1917 г. и предложив даже 21 ноября заменить членов коллегии наркомата собой и двумя людьми, которые вряд ли смогли бы оказать серьезное противодействие его стремлениям к гегемонии. Троцкий успокоился, когда его отправили в эпицентр тогдашней внешней (и военной) политики — в Брест…
В это время идея создания первого военно-политического органа (своеобразный — «партийный» вариант органа военной диктатуры) появилась у другого большевистского лидера — председателя Президиума ВЦИК Я.М. Свердлова. Не позднее 21 февраля 1918 г. он наметил компетенцию «Комитета революционной обороны страны», в полное подчинение которого (планировал Свердлов) перейдут «все военные учреждения». По замыслу Свердлова, Комитет составят 5 членов: один будет выполнять «обязанности Главковерха», двое — «представлять контрольную комиссию над оперативными действиями», двое — контролировать и регулировать «всю практическую работу по обороне». Фактически Яков Михайлович задумал соединить под эгидой Президиума ВЦИК фронтовой (Ставку Верховного главнокомандующего) и тыловой аппараты (Наркомвоен) вооруженных сил. Однако планам председателя ВЦИК не суждено было сбыться. Созданный в итоге Комитет революционной обороны Петрограда (а не страны) не смог стать альтернативным Совнаркому центром власти. Один из членов комитета 4 марта дал оперативную (а потому представляющую особую ценность) оценку его деятельности. Приведем ее полностью: «На собрании представителей районных штабов признана ненужность чрезвычайного штаба в той форме, в какой он существует сейчас, когда одному человеку (Лашевичу) поручено все дело формирования всех видов оружия и (тем самым) была сбита и спутана работа уже поставленных организаций. То же самое было признано, а это еще знаменательней — самим комитетом обороны, познавшем на опыте бестолковость учреждения, где работают пять-шесть человек, толкутся сотни и дежурным членам бюро приходится заниматься всем, вплоть до подписывания ордеров на выдачу продовольствия для служащих Смольного, кроме того дела, которое им поручено. Отдел формирования в комнате № 85 уже упразднен комитетом… заседания бюро сводятся в общей части к очередному оперативному докладу Бонча, причем не в местном, а во Всероссийском масштабе при прогрессивно убывающей посещаемости заседаний даже членами бюро, а не только Комитета».
Большевики прекрасно знали историю Великой Французской революции (и остальных революций) и понимали: в периоды политической дестабилизации обладание армией означает обладание властью, в конце революций к власти приходят Вильгельмы Оранские, Оливеры Кромвели и Наполеоны Бонапарты. Поэтому В.И. Ленин назначал на высшие руководящие посты в военном ведомстве достаточно верных людей, не имевших никакого отношения к армии (Н.И. Подвойский) или находившихся под судом по обвинению в измене (В.А. Антонов-Овсеенко, П.Е. Дыбенко и Н.В. Крыленко) и не семи пядей во лбу. Причем в первом случае (в октябре 1917 г.) Ленин назначил вместо единоличного военного руководителя целый Комитет из трех человек; а когда оформившаяся на его основе коллегия Наркомвоена выявила свою полнейшую недееспособность — Высший военный совет из трех «членов», один из которых профессиональный военный и брат Управляющего делами СНК В.Д. Бонч-Бруевича (генерал М.Д. Бонч-Бруевич), второй преданный, но недалекий партийный функционер (К.И. Шутко), даже не понявший, какими соображениями руководствовался Ленин при создании совета и назначении самого Шутко его членом, третий — левый эсер П.П. Прошьян, введенный на время для демонстрации контроля руководства «временных попутчиков во власти» над военным строительством. Представляется, что назначение на руководящие должности в военном ведомстве людей из 2-го, а то и 3-го «эшелона» партийной элиты было нацелено на противодействие установлению военной диктатуры даже под угрозой сильного ослабления армии. Факт назначения Троцкого главой военного ведомства не был исключением: новый наркомвоен был обставлен Лениным целой системой «сдержек и противовесов», в качестве которых выступали военный руководитель и член Высшего военного совета генерал М.Д. Бонч-Бруевич и целая когорта второразрядных руководителей (Н.И. Подвойский, К.А. Мехоношин, В.А. Антонов-Овсеенко, на данном этапе еще не ставший «троцкистом»), введенная в совет весной 1918 г. именно для уничтожения угрозы захвата Троцким власти. К.Х. Данишевский, по его воспоминаниям, летом 1918 г. — перед отправкой на Восточный фронт — беседовал с Лениным о Троцком. Председатель советского правительства заявил: «Троцкий — крупный человек, энергичный, им очень много сделано для привлечения старого офицерства в Красную армию, Троцким много сделано дня организации Красной армии. Но он не наш, ему нельзя вполне доверять: что он может сделать завтра — не скажешь. Надо внимательнее за ним смотреть. Не будем его пока отзывать. Приедете, узнаете, посмотрите и подробно сообщите. Тогда решим. Может быть, для подобной переписки установить специальный шифр. Пишите мне лично…» И шифр был установлен.
Хотя никогда не страдавший избытком скромности Троцкий предложил Совнаркому добровольно сделать себя военным диктатором уже в марте 1918 г., конкретные параметры будущей диктатуры, основанной на руководстве сверхцентрализованным военным аппаратом, были определены наркомвоеном не к началу марта, а, по крайней мере, летом 1918 г. Об этом свидетельствуют сборник «Как вооружалась революция» (1923 г.) и документы Российского государственного военного архива (РГВА).
19 марта 1918 г. Троцкий провозгласил в речи «Нам нужна армия» на заседании Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов: «мы… при первом раскате мировой революции должны быть готовы принести военную помощь нашим восставшим иностранным братьям». Здесь Троцкий не был оригинален: о необходимости ведения Гражданской войны (первоначально в масштабе Советской России, затем — всего мира в этот период неоднократно высказывался и В.И. Ленин).
В докладе «Всем Советам рабочих и крестьянских депутатов РСФСР» (март 1918 г.) наркомвоен заявил: в «сложившейся тяжелой обстановке, когда враги со всех сторон угрожают самому существованию России, — единственным спасением является немедленное сформирование новой армии, немногочисленной, но крепкой духом, отлично вооруженной и оснащенной, и потому вполне боеспособной».
22 марта Троцкий в выступлении «Новая армия» так определил первоочередную задачу республики: «…организация обороны страны, мобилизация всех ее сил и средств  для вооруженного отпора врагу, внешнему и внутреннему». Конкретными мерами пока должны были стать всеобщее военное обучение и мобилизация офицеров старой армии для создания добровольческих отрядов. Сразу по окончании полевых работ Троцкий уже тогда планировал создать массовую армию на основе всеобщей мобилизации.
Необходимости централизации военного управления наркомвоен посвятил первую часть доклада (деление условное) «Труд, дисциплина, порядок» на Московской городской конференции РКП(б) 28 марта.
«Затруднения объективного характера <…> — доложил Троцкий, — состоят в самом факте всеобщей разрухи, в том, что пути сообщения у нас расстроены; вагоны у нас ободраны и расхлябаны; у нас огромный процент заболевших паровозов; здоровые паровозы двигаются по рельсам не так, как следует (война все выбила из колеи); фабрики и заводы у нас дезорганизованы <…> у нас величайшие продовольственные затруднения — отчасти потому, что мы обеднели вообще, отчасти потому, что у нас расстройство всех средств и путей транспорта, учета и контроля. Вот те колоссальные по своей глубине затруднения, которые стоят перед нами и которые мы должны преодолевать во что бы то ни стало»; революции в России как фактору и составной части мировой революции нужно позаботиться о том, чтобы быть сильной, в частности — вооруженной такой армией, которая «отвечала бы характеру и духу советского режима» и одновременно была способна «оборонять его и содействовать мировой революции».
21 апреля в Москве в лекции «Внутренние и внешние задачи Советской власти» наркомвоен заявил: рабочему классу нужны «твердый закал, непримиримость, глубокое убеждение, что без борьбы за каждый шажок, за каждый вершок на пути к улучшению своей судьбы, что без постоянной непримиримой борьбы и без организации (! — С. В .) не может быть спасения и освобождения». Охарактеризовав крайне тяжелое положение на железных дорогах, Троцкий перешел к основному вопросу — продовольственному, открыто признавая: большевики рассматривают «продовольственный вопрос <…> как вопрос вооруженной борьбы за хлеб»; чтобы сделать продовольственные запасы монополией рабочих и крестьян, нужно сделать «выбор, и сущность выбора есть Гражданская война». Далее: «И наша партия — за гражданскую войну. Гражданская война уперлась в хлеб». В ответ на возмущение части аудитории, выразившееся в язвительном выкрике: «Да здравствует Гражданская война!», Троцкий невозмутимо закончил: «Да, да здравствует Гражданская война!» — «во имя хлеба для детей, стариков, рабочих и Красной армии». И наконец о конечной цели: «И когда рабочие Европы кликнут нам клич, мы пойдем к ним на подмогу все, как один человек, с винтовками в руках и красными знаменами, пойдем к ним навстречу — во имя братства народов, во имя социализма!» Социалистический строй «все берет на учет, всему ведет бухгалтерскую запись, отчетность. Вот когда мы заведем такой настоящий рабочий и трудовой порядок и нужную для него дисциплину, тогда мы сможем установить цены на все предметы, урегулировать так производство, чтобы каждого предмета было в пропорции, по потребности».
Итак — необходимы: 1) Продотряды и ликвидация голода; 2) Борьба с саботажем железнодорожников (первоочередные задачи); 3) Гражданская война с врагами пролетариата; 4) Экспорт революции (последовательно); 5) Тотальный учет (постоянно) вплоть до установления всемирного социалистического строя.
22 апреля на заседании ВЦИК Троцкий подчеркнул необходимость создания профессиональной, а «не дилетантской, не импровизированной» армии — с привлечением «всех ценных» военных специалистов, возложением на них ответственности и поручением им организационной, по его выражению — «главной» работы (в плане кадров Троцкий был прагматиком).
Троцкий назвал ближайшей задачей Наркомвоена реорганизацию «военного аппарата прошлого, дезорганизованного, расстроенного, не могущественного по количеству лиц, ценностей, которые он обнимает. Этот аппарат предполагалось учесть, организовать и приспособить к той армии, которую мы сейчас хотим формировать» (т. е. массовой регулярной).
13 мая ЦК РКП(б) большинством голосов принял ленинские «Тезисы о современном политическом положении», к которым впоследствии присоединилось большинство проживавших в Петрограде членов ЦК. Основной проблемой в тезисах названа организационная — отсталость в военной подготовке (проблемы продовольственного снабжения, отсутствие военного положения на ж.д. транспорте и нехватка дисциплины в целом).
Принципы построения армии на основе всеобщей воинской повинности после разгрома левых эсеров утвердил V Съезд Советов. Троцкий определил армию как «строго централизованный аппарат, тесно связанный нитями со своим центром», и указал на необходимость установления строгой субординации и стройной системы местных военных органов.
29 июля на объединенном заседании ВЦИК и Моссовета Ленин произнес речь «О положении Советской Республики», а Троцкий сделал доклад «Социалистическое отечество в опасности». Ленин впервые провозгласил, что слова «Все для фронта» должны стать альфой и омегой для каждого.
В фонде секретариата председателя РВСР в деле «Стенографические речи и отчеты Наркома по военным делам» отложилось множество объединенных вырезок из РОСТА. В верхней части документа рукой Троцкого внесено: «Мировой пожар. Революция в Германии ». В этой своеобразной подшивке были объединены статьи:
— «Восстание среди немецких войск»;
— «Народные волнения»;
— «Немецкие солдаты-большевики»;
— «Вопрос о мире»;
— «Идут на уступки»;
— «К бою!»;
В том же деле подшиты статьи:
— «Что ответит Германия?»
— «Сумерки империализма» («Вслед за Болгарией Турция»)
— «Революция в Австрии»
— «Революция в Болгарии»
— «Революция в Сербии» (пометы сделаны рукой Троцкого): «Революция в Турции» и др.
Все вырезки говорят об одном: Троцкий напрямую связывал свою деятельность в военном ведомстве с мировой революцией и диктатурой пролетариата как вненациональной группы. Вот что говорит об этом документ, озаглавленный как «Пожар мировой революции разгорается» и правленный рукой предреввоенсовета:
«В Берлине вспыхнула революция. Революционное движение в германских войсках разрастается. Немецкие солдаты, отправленные из Харькова на Западный фронт, перебили своих офицеров и возвращаются из Харькова с красными знаменами. Назначена совместная манифестация немецких и красноармейских частей.
В Австрии не сегодня — завтра, вместе с прусской военщиной рухнет старый бюрократизм.
В Болгарии крестьянская республика. В Сербии революция охватила армию… Если же империалисты сговорятся, чтобы задушить международную революцию, еще с большей уверенностью можно сказать, что рабочие всех стран восстанут для последней справедливой войны за свое освобождение и никакая сила не задавит восстания мирового пролетариата.
Правы наши великие вожди революции и наше… правительство, бросившее открытый призыв рабочим Германии: „…берите в свои руки власть". А мы, русские рабочие, уже победили свой капитал. Армия наша в боях доказывала, что она сильна. Мы совместно с Вами пойдем рука об руку против всех, кто попробует задавить Вас и задавить нас.
Русский восставший народ соберет все свои силы. Доблестная Рабоче-крестьянская Красная армия удесятерит свою мощь. Крестьянство соберет хлеб, чтобы мы могли продержаться до дня победы пролетариата и помочь рабочим других стран».
Впоследствии, в 1922 г., Троцкий произнес речь «Путь Красной армии», в которой заявил о громадном значении для коммунистических партий всех стран вопросов, связанных с созданием вооруженной силы революции: «Кто хочет цели, тот должен хотеть средства. Средством к освобождению трудящихся является революционное насилие. С момента завоевания власти революционное насилие принимает форму организованной армии».
К августу 1918 г. Троцкий уже сделал определенные выводы из практического руководства военным ведомством. 23 августа он, опираясь на единодушие ответственных работников военного ведомства — как военных специалистов, так и партийных работников — в признании необходимости назначения ответственного перед Совнаркомом Верховного главнокомандующего и объединения в его штабе органов оперативного руководства войсками (Оперативного отдела Наркомвоена и Штаба Высшего военного совета), ответил на запрос Ленина о важности «объединения командования… после первой же победы» и «сжатия всей военной верхушки». Ленин отреагировать не успел.
В том же русле еще 1 августа высказался Свердлов: для «окончательного установления железной диктатуры мы и создали регулярную армию».
Нюансы программы установления военной диктатуры вынашивалась Троцким весной — летом 1918 г., чему немало способствовали: 1) Практическая деятельность Троцкого по рационализации аппарата военного управления; 2) Одобрение V Съездом «однопартийных» Советов основных положений Троцкого и победа идеи централизации управления войсками; 3) Расширение компетенции военного ведомства и увеличение его удельного веса в системе госаппарата; 4) Внешнеполитическая обстановка, подававшая надежды на реализацию масштабных планов по экспорту революции.
Летом 1918 г. положение большевиков было критическим: численность членов партии сократилась до 150 тысяч чел.; крестьянские мятежи сопутствовали военным неудачам. Число большевиков в местных советах летом уменьшилось по сравнению с мартом на 21,2 % (44,8 вместо 66). Большевистские лидеры пытались исправить положение. Они начинают активную борьбу с оппозицией, запрещая участвовать в работе Советов меньшевикам и правым эсерам (июнь), расправляясь со временными «попутчиками во власти» — левыми эсерами (июль). Троцкий вроде бы даже признался Мирбаху, что советская власть мертва, но еще не найден ее могильщик. При этом усиливается влияние Свердлова с одновременным падением авторитета Ленина. По мнению А.Л. Литвина, «к лету 1918 г. в руках Свердлова была вся партийная и советская власть». Исследователь показал, что именно председателю Президиума ВЦИК было выгодно устранение Ленина, и предположил, что ранение Ленина было призвано отстранить его на какое-то время от власти и ставило перед ним «вопрос о почетном уходе из жизни смертью Марата».
Сотрудники германского посольства писали, что в августе 1918 г. в Москве обнаружились «панические настроения». 1 августа в Берлин докладывали, что руководство Советской России переводит в швейцарские банки «значительные денежные средства», 14 августа — что просят заграничные паспорта: «воздух Москвы пропитан покушением как никогда».
Наконец, Троцкому представилась возможность взять власть в свои руки и установить военную диктатуру в лице органа по управлению мировой революцией, аппарат которого сможет контролировать весь народно-хозяйственный механизм.
30 августа В.И. Ленин был тяжело ранен, повод к установлению военной диктатуры представился — поддержанный Свердловым, Троцкий свой шанс не упустил. 2 сентября он выступил на чрезвычайном заседании ВЦИК, в котором выразил надежду на выздоровление вождя; констатировал незначительное улучшение дела в области командования вследствие «героической работы по военному упрочению всех рубежей Советской республики»; призвал «в тех условиях, в каких сейчас стоим перед концентрированным бешенством мирового империализма… Советскую республику превратить в военный лагерь и все наши средства, все силы, все достояние страны, личное достояние граждан и каждого гражданина в отдельности… прямо поставить на защиту Советской республики». Для этого, по словам Троцкого, были необходимы: централизация снабжения армии; героическая «мобилизация людей, солдат», «имущества», «духа, всех материальных и идейных сил страны…»; ликвидация «двойственности фронта — одного отходящего и другого создавшегося»; постановка «во главе всех вооруженных сил и средств страны» одного руководящего органа «в лице революционного совета» и одного главнокомандующего; подчинение всех центральных военных органов «этому революционному военному совету».
------------------------------------
Категория: Книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 30
Гостей: 29
Пользователей: 1
Kestukas

 
Copyright Redrik © 2017