Понедельник, 24.07.2017, 01:39
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Хрущёв и Насер. Из истории советско-египетских отношений. Документы и материалы. 1958–1964
14.07.2017, 20:47
Хрущёв и Насер… В пору их первой встречи в апреле 1958 года в Москве трудно было найти столь разных руководителей государств: стареющий, невысокого роста, полноватый Никита Сергеевич Хрущёв (12.4.1894-11.9.1971) и молодой, высокий, подтянутый Гамаль Абдель Насер (15.1.1918-28.9.1970). Их политический опыт тоже был несравним. Хрущёв прошёл всю многолетнюю «лестницу» государственного устройства СССР. Насер же, возглавивший антимонархическую революцию 1952 года, лишь четыре года спустя стал президентом Египта. Были между ними и идеологические разногласия. Но куда важнее оказался общий интерес: вырвать Египет из зависимости от западных государств.
Отношения между СССР и республиканским Египтом стали развиваться не сразу. «В первое время после переворота и прихода к власти полковника Насера мы не могли определить, какое направление во внешней и внутренней политике будет взято новым руководством, – отмечал в своих воспоминаниях Н.С. Хрущёв. – Мы склонялись к тому, что это, видимо, один из военных переворотов, к которым мы уже привыкли по Южной Америке и ничего особенного от него не ожидали. Да у нас другого выхода не было, как ожидать, какое направление будет взято этим новым правительством».
Перелом произошёл летом 1955 года. Руководство Египта пригласило советскую делегацию на празднование 3-й годовщины революции. Возглавить её поручили Д.Т. Шепилову, главному редактору газеты «Правда», руководителю Комитета по международным делам Верховного Совета СССР. Во время митинга на площади Ат-Тахрир, где выступал бывший в то время премьер-министром Насер, глава советской делегации «одобрительно реагировал чуть ли не на каждый пассаж выступления Насера – об углублении земельной реформы, о развитии национальной экономики, о подготовке собственных кадров, улучшении образования, медицинского обслуживания, обеспечения деревень питьевой водой.
После митинга Шепилов поставил вопрос об организации его личной встречи с президентом Египта. О содержании этой сердечной встречи Шепилов доложил в Москве. Доклад его не был предан гласности. Но о многом говорит тот факт, что, уезжая из Каира, Шепилов взял с собой многочисленные фотоснимки военного парада египетской армии, вооружённой в основном винтовками времён Первой мировой войны и несколькими единицами устаревшей бронетехники».
Советское руководство отнеслось к докладу Д.Т. Шепилова с пониманием. Меньше чем через два месяца, 12 сентября, было заключено соглашение о поставках в Египет крупной партии советских вооружений, в первую очередь самолётов и танков, в обмен на хлопок и рис. Впрочем, поставки было решено осуществлять через Чехословакию. В течение полугода их сопровождали советские офицеры с чехословацкими паспортами. Москва была вроде не причём. И всё же советско-египетским отношениям был дан мощный старт.
11 августа 1955 года газета «Правда» напечатала такую новость из Каира: «В опубликованном здесь официальном сообщении египетского правительства говорится, что правительство СССР пригласило премьер-министра Египта Гамаль Абдель Насера посетить Советский Союз в удобное для него время. Премьер принял это приглашение и намерен прибыть в СССР весной 1956 года».
Видимо, приглашение было передано Г.А. Насеру Д.Т. Шепиловым. Но затем произошло несколько крупных событий: национализация Суэцкого канала и тройственная англо-франко-израильская агрессия 1956 года, объединение Египта и Сирии. Визит Насера, уже в качестве президента Объединённой Арабской Республики, в Советский Союз состоялся лишь спустя почти три года, с 29 апреля по 16 мая 1958 года. Тогда-то он впервые и встретился с Н.С. Хрущёвым. «Он (Насер. – В.Б.)  произвёл на меня очень хорошее впечатление: молодой человек, собранный, умный, на лице всегда сверкает располагающая улыбка. Одним словом, он мне понравился», – отмечал в своих воспоминаниях Хрущёв.
За полгода до визита Г.А. Насера в СССР Н.С. Хрущёв дал первое интервью египетскому журналисту. 18 ноября 1957 года советский руководитель принял главного редактора крупнейшей каирской газеты «Аль-Ахрам» Мухаммеда Хасанейна Хейкала. Он находился в Москве вместе с вице-президентом Египта Абдель Хакимом Амером, приглашённым на празднование 40-летия Октябрьской революции. Именно Хейкал, ближайший соратник президента Египта, возглавлявший «Аль-Ахрам» вплоть до 1974 года, сделал то, что из-за скоропостижной кончины не смог сделать Насер: написал книгу о египетско-советских отношениях. Отрывки из этой книги широко используются в сборнике наравне с воспоминаниями Н.С. Хрущёва. Это дало возможность получить более или менее объективную картину состояния отношений между лидерами двух государств.
Отношения эти не всегда были гладкими, несмотря на взаимную заинтересованность лидеров. 23 декабря 1958 года, выступая в Порт-Саиде, Насер обрушился на сирийских коммунистов, обвинив их в том, что они выступают против арабского национализма и арабского единства. Он назвал эту позицию реакционной, смыкающейся с политикой сионистов.
Через месяц ему ответил Хрущёв. Выступая 27 января 1959 года на XXI съезде КПСС, он заявил, что неверно обвинять коммунистов в том, что они выступают против национальных интересов арабских народов. И добавил: «Наивно также приравнивать коммунизм к сионизму».
В течение 1959 года руководители СССР и ОАР обменивались пространными посланиями, доказывая свою правоту, защищали в интервью свою позицию. Хрущёв не поехал в Египет на церемонию начала строительства высотной Асуанской плотины, состоявшуюся 9 января 1960 года. А вскоре, на приёме в одном из посольств, он, по словам М.Х. Хейкала, сказал: «Мы забыли нашу ссору с Египтом. Всё это было недопониманием и пустой тратой времени».
В дальнейшем отношения развивались ровно, о чём свидетельствуют встречи двух лидеров в Нью-Йорке в сентябре 1960 года. Летом следующего года правительство Египта начало наступление на крупную буржуазию, не желавшую вкладывать деньги в индустриализацию. Это привело к развалу ОАР и выходу в сентябре из неё Сирии. Оказалось, что прав был Хрущёв, не поддержавший объединение двух государств, потому что «Сирию стали подстригать под египетскую гребёнку», а не Насер. Оба этих крупных события произвели впечатление на египетского президента и сблизили его позицию с позицией Хрущёва.
Апогеем отношений двух лидеров стал визит Н.С. Хрущёва в Египет в мае 1964 года для участия в церемонии перекрытия Нила. Это была длительная поездка, во время которой он не раз встречался с Насером и другими руководителями страны. Обширные официальные документы об этой поездке были вскоре опубликованы, так что нет смысла включать их в сборник. О визите рассказывают отрывки из книги Хейкала и воспоминаний Хрущёва.
В сборнике не нашли отражения тесные и разнообразные советско-египетские отношения того периода, кроме тех, что упоминаются в публикуемых документах и материалах. Такая задача и не ставилась. Но эти отношения во многом определялись лидерами двух государств – Никитой Сергеевичем Хрущёвым и Гамаль Абдель Насером. Им и посвящена эта книга.

В.В. Беляков.


«Мы поддерживали политику Насера»
Из воспоминаний Н.С. Хрущёва


Хочу записать о Египте, об отношениях с египетским государством и новым руководством, которое пришло к власти после революции, совершённой молодыми офицерами египетской армии и возглавляемой Насером и Амером.
Я уже говорил, что Фарук, король Египта, обратился к Сталину с просьбой продать ему оружие, которое он хотел приобрести для организации борьбы против колониальных английских войск, расположенных в Египте. Сталин отказал. Не помню, какой был дан ответ, но в кругу, в котором было высказано отношение Сталина к этой просьбе, говорили, что он сказал так: «Нет, не стоит нам вмешиваться в это дело, потому что Египет – сфера Великобритании. Поэтому не нужно». И он отказал. А потом был день рождения королевы, или ещё какой-то повод был, и Сталин велел послать соболиную накидку для королевы Египта.
Это я говорю о том, как мы относились к Египту. Это не значит, что мы не хотели помочь. Нет. Наоборот, мы хотели, чтобы египетский народ как можно раньше освободился от колониальной зависимости. Это было в интересах египетского народа, советского народа и всего прогрессивного человечества. Но видимо Сталин считал, что мы на то время, когда Фарук обратился с просьбой, не чувствовали себя достаточно сильными, чтобы оказать помощь оружием, и я думаю король имел в виду сделать это секретно. Но какой может быть секрет из доставки оружия в страну, где расположены английские войска. Это секрет, который будет сейчас же известен тому, от кого держат в секрете.
После первого переворота Насер и Амер, по-моему, не заняли ведущего положения. Тогда возглавил правительство какой-то генерал, не помню его фамилии. И он придерживался, с нашей точки зрения, прогрессивного направления. Он был за то, чтобы изгнать англичан из Египта, но чтобы сохранить в стране капиталистические устои, которые создавались и развивались в Египте. Не помню, сколько продолжался такой период времени, но офицерство свергло этого главу правительства.
В первое время после переворота и прихода к власти полковника Насера мы не могли определить, какое направление во внешней и внутренней политике будет взято новым руководством. Мы склонялись к тому, что это, видимо, один из военных переворотов, к которым мы уже привыкли по Южной Америке и ничего особенного от него не ожидали. Да у нас другого выхода не было, как ожидать, какое направление будет взято этим новым правительством.
Не помню сейчас, когда это было по времени, через какой промежуток после переворота, но к нам обратились египтяне с просьбой оказать им помощь оружием. Что они серьезно думают предпринять меры по вытеснению английских войск из Египта, а для этого нужно иметь свою армию, иметь оружие. Мы решили оказать такую помощь. Я сейчас просто не помню, на какой основе была оказана эта помощь, но думаю на коммерческой основе: не по полной стоимости, а по льготной цене. Сколько такого оружия мы продали, тоже не помню, но видимо это было стрелковое и артиллерийское вооружение. Не думаю, чтобы туда входила авиация.
Египтяне повели политику с достоинством. Активно стали действовать против англичан, требовать вывода войск. Англичане поняли, что у них другого выхода нет, как с пониманием отнестись к национальным требованиям египтян, и согласились на вывод своих войск. Войска были выведены. Тоже не уточняю, в каком году и через какое время после прихода к власти полковника Насера, потому что не помню. Но это уже дало нам уверенность с большим вниманием относиться к запросам этого правительства. Что это не очередное правительство, пришедшее к власти в результате военного переворота, а правительство, которое действительно преследует национальные интересы своего народа. И что это правительство заслуживает внимания и поддержки, если и дальше будет защищать интересы своего народа против колонизаторов.
Но определить политику нового правительства египтян было очень трудно. Какие социально-политические цели преследует это правительство? На какой основе думает развивать и укреплять своё государство? Потому что крупный капитал и банки не были затронуты. Это был национальный переворот. Мы считали, что к власти пришло буржуазное правительство. Но в наших интересах было поддерживать даже такое правительство, потому что оно было направлено против колониального господства Англии. То есть, ослабляло Англию на Ближнем Востоке. А это было в интересах Советского Союза. Потому что Англия, опираясь на Ближний Восток, проводила политику против Советского Союза. Поэтому мы поддерживали политику Насера.
У Югославии, в частности у тов. Тито, сложились лучшие отношения с Египтом. По-моему, когда Тито ездил в Индию, он проследовал на корабле через Суэцкий канал и посетил многие страны. Он был в Индонезии, Индии, был в Египте. Потом в югославской печати много лестного писалось о новой политике Египта и египетском руководстве. Что это руководство является прогрессивным, заслуживает внимания и поддержки.
У нас тогда не сложилось ещё хороших отношений с Югославией, но они улучшались и при встрече с Тито, при обмене мнениями по международным вопросам, мы затронули Египет. Тов. Тито тогда очень лестно отзывался о политике Насера. Я тогда говорил: «Из его выступлений трудно понять, что он хочет. Хочет создать какой-то прогрессивный строй, но как это возможно? Буржуазию он не трогает, банки не трогает, поэтому нам трудно оценить, что это за политика и какие цели преследуются». Тов. Тито доказывал, что это очень молодой ещё человек, политически неопытный, поэтому намерения у него хорошие, но он сам не нашёл ещё точки опоры. Но с ним нужно иметь дело, его нужно поддерживать, потому что он хочет хорошего для своего народа. С ним можно договориться и на него можно оказать полезное для коммунистического движения влияние.
Хочу уточнить, что здесь имеется в виду влияние на Насера не в эгоистических интересах того, кто хочет влиять. Здесь интересы переплетаются: тех, которые хотели бы влиять и интересы народа, на руководство которого хотели бы влиять. Это взаимные интересы. Это не какой-то заговор одной стороны против другой, а желание одной стороны поделиться своим опытом и оказать влияние на другую сторону, чтобы она переняла этот опыт в интересах своего народа.
Но мы всё-таки проявляли осторожность в отношении Насера. Конечно, поддерживали его, продавали ему оружие. Мы достаточное количество оружия продали ему. К этому времени мы продавали ему морское вооружение – торпедные катера. По-моему, даже что-то из авиации. Не столь важно, в какое время мы это делали, но мы в конце концов продали все виды оружия: стрелковое, пехотное, артиллерийское, танковое. Авиацию и морские военные корабли, прежде всего торпедные, мы продавали в таком количестве, в каком нуждался Насер.
В своих выступлениях, – я думаю уже под влиянием Тито, – Насер стал высказываться о строительстве социализма. Но он высказывал свои понятия об этом социализме так, что мы не могли его понять и считали, что он и сам не разбирается, или умышленно так говорит. Потому что в современных условиях слово «социализм» стало модным. Даже Гитлер в свою партию влепил слово социализм. А какой это социализм – весь мир знает. Поэтому мы с осторожностью относились к людям, которые берут на вооружение это слово, но конкретно не показывают, как они его понимают, как конкретно думают пользоваться им и какими целями хотят достигнуть этого социализма.
У нас к этому времени были хорошие отношения с Сирией и её правительством. Мы поддерживали компартию Сирии, она была самой сильной в арабских странах. Возглавлял её довольно опытный лидер компартии Багдаш, который и сейчас её возглавляет. В Сирии было довольно сильное движение демократического характера, оказывалось давление на правительство с тем, чтобы вырвать социально-политические уступки для народа Сирии. Буржуазия и помещики были в большой тревоге. Они видели, какую силу набирает компартия, какое влияние оказывает она на общественность Сирии, поэтому искали возможности для избавления от коммунистического влияния и старались удержать страну на капиталистических основах.
И вдруг возник вопрос об объединении Египта с Сирией. В пользу этого в печати началась большая пропаганда. В Египте и Сирии были довольно большие силы, которые выступали за то, чтобы объединиться. Мы не видели в этом прогрессивного направления. Во-первых, потому, что Сирия была буржуазно-демократической страной с парламентом, с легальной компартией и другими партиями. Это парламентский строй французского типа. Следовательно, для прогрессивных сил лучшие условия были в Сирии, нежели в Египте. В Египте никакой демократии не было. Там были полковники, возглавлял их Насер. Были буржуазные партии. Поэтому мы не поддерживали объединения, которое хотели создать: Объединённую Арабскую Республику. Насер, видимо, копировал в этом Советский Союз. Объединение на равноправных началах. То есть, все арабские республики могут вступить в это объединение и создать великое арабское государство. И конечно Насер имел в виду, что Египет будет руководящей силой в этом объединении.
Мы, собственно, не против такой организационной формы с целью объединения арабских сил. И когда-то это будет. И это будет прогрессивным явлением. Но мы были против такого объединения в то время, когда компартия Египта была в подполье, когда коммунисты сидели в тюрьмах и народ не пользовался никакими демократическими правами. Естественно, эта страна при объединении с Сирией ничего прогрессивного для Сирии не обещала. Поэтому мы не поддерживали такое объединение. Я не помню, в какой форме были у нас публичные выступления, – я имею в виду печать, потому что руководители не выступали против такой политики Насера, не желая отталкивать его от себя.
------------------------------------
Категория: Книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 19
Гостей: 19
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2017