Понедельник, 24.04.2017, 14:24
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Игорь Христофоров / Император Всероссийский Александр II Николаевич
07.04.2017, 17:46
Ни в мировой, ни в российской истории 1818 год не отметился чем-либо особенно выдающимся и примечательным. Разве что в далекой от России Южной Америке независимость провозгласила Чилийская республика, а в соседней Швеции на королевский престол под именем Карла XIV Юхана официально вступил бывший наполеоновский маршал гасконец Жан Бернадот. И то и другое событие в каком-то смысле можно считать эхом совсем еще недавно бушевавших в Европе революционных бурь. Однако лишь далеким эхом… Наполеоновские войны остались позади, и на континенте, казалось, восстановились покой и прежние порядки. Победители Бонапарта – монархи России, Пруссии и Австрии – ощущали себя почти безраздельными властителями в собственных странах и вершителями судеб Европы. При этом роль первой скрипки в оркестре держав принадлежала создателю Священного союза – Александру I.
Международный авторитет и видимое могущество Российской империи еще никогда не были так велики. Ореол былых воинских побед кого-то убаюкивал, но кого-то, напротив, возбуждал. Некоторые представители русской элиты не без основания считали, что высокий международный престиж России абсолютно не соответствует бедственному положению внутри страны – крепостному праву, самовластию правителя, косности и невежеству большинства ее жителей (отнюдь не только крестьян). В январе 1818 года немногочисленные сторонники перемен создали «Союз благоденствия» – организацию с пока еще достаточно умеренной программой. Союз был тайным лишь условно и поначалу не внушал власти больших опасений. «Не мне быть строгим», – заявил помнивший о собственных либеральных мечтах император, выслушав доклад о создании «тайной организации». Надо сказать, что в «высших сферах» в это время продолжали обсуждаться разнообразные проекты реформ, порой достаточно радикальных, в том числе планы отмены крепостного права и создания общероссийского парламента. Александр I еще не окончательно расстался с мечтами своей молодости. Однако ни внешних, ни внутренних стимулов к преобразованиям в наличии не было, и проекты неизменно отправлялись пылиться на архивные полки…
Гораздо больше так и не осуществившихся реформ династия была озабочена в это время проблемой наследника. Ни у Александра I, ни у его брата Константина сыновей не было, и престол согласно закону должен был рано или поздно перейти к мужскому потомству их младшего брата, будущего Николая I. Неудивительно, что появления этого потомства все члены большой семьи Романовых ждали с особым нетерпением.
Отец нашего героя познакомился со своей будущей женой Фредерикой Шарлоттой Вильгельминой, дочерью прусского короля Фридриха Вильгельма III, еще в 1814 году. Династические расчеты в этом случае счастливо совпали с сердечными: великий князь Николай и принцесса влюбились друг в друга. После двухлетней помолвки 13 июня 1817 года они обвенчались в церкви Зимнего дворца. Перед этим принцесса приняла православие под именем Александры Фёдоровны. По существующим обычаям она постепенно освоила и русский язык (учителем был известный поэт и придворный Василий Жуковский). Впрочем, до конца своих дней она предпочитала пользоваться родным немецким, который был одним из основных языков и в семейном общении – наряду с русским и французским.
Вскоре после свадьбы молодожены перебрались в Москву и поселились в Кремле. Решение это было несколько необычным. Понять его можно, если учесть, в каком тяжелом положении первопрестольная оказалась после пожара 1812 года. Одновременно Отечественная война сильно подняла символический статус Москвы. Именно здесь, в доме митрополита Платона при Чудовом монастыре, 17 апреля 1818 года в семье родился первенец. «В 11 часов утра я услыхала первый крик моего первого ребенка, – вспоминала позже Александра Фёдоровна. – Никс целовал меня, не зная еще, даровал нам Бог сына или дочь, когда матушка, подойдя к нам, сказала: «Это сын». Счастье наше удвоилось, однако я помню, что почувствовала что-то внушительное и грустное при мысли, что это маленькое существо со временем будет императором». Тот факт, что будущий император Александр II родился и был крещен в Москве, можно считать знаменательным: именно в его царствование в России окрепнет и утвердится национальная, славянофильская в своей основе идеология, для адептов которой древняя Москва имела безусловный приоритет перед «гнилым» и «космополитическим» Петербургом. Однако это произойдет гораздо позже… Пока же пребывание великокняжеской четы в Москве оказалось недолгим, и детство Саши в основном проходило в Петербурге и его окрестностях: в Аничковом дворце, Павловске, Петергофе и Царском Селе. Когда ему исполнилось шесть, воспитателем был назначен капитан Карл Карлович Мердер – добрейший и отзывчивый человек, при этом по-немецки педантичный и внешне очень строгий.

Воспитание

Именно Мердер в день восстания декабристов 14 декабря 1825 года перевез 7-летнего мальчика, за пару дней до того официально провозглашенного наследником престола, из Аничкова в Зимний дворец. Восставшие полки все еще находились на Сенатской площади, и исход событий был далеко не ясен. Николай I приказал вынести Сашу к стоявшему во дворе Зимнего Саперному батальону, и, обратившись к солдатам, просил «полюбить его сына, как сам он их любит». Впоследствии 14 декабря ежегодно отмечали в семье как особый день: никакого табу на память о восстании наложено не было. «Избави тебя Бог от подобного начала, – писал Николай I сыну 14 декабря 1838 года, – и дай Боже, чтоб на себе я искупил все тяжелое для тебя». Не дал…
Знакомство с «Записками» Мердера (бесценным источником, позволяющим понять многие человеческие свойства Александра) убеждает: многолетнее воспитание мальчика было гораздо глубже формальной дрессировки и принуждения. Главной своей задачей воспитатель видел формирование в нем чувства долга – сложного иерархического представления об огромной ответственности и многочисленных обязанностях будущего монарха (ни в коем случае не о правах!) – перед Богом, семьей, страной и миром. Воздействие на Сашу в этом духе было постоянным и очень настойчивым. Естественно, Карлу Карловичу приходилось преодолевать серьезное психологическое сопротивление мальчика. Особенно активно он боролся в нем с качеством, которое называл непостоянством. «Все, что доставляет вам малейший труд, пугает вас и вам противно», – говорил он наследнику. «Не помню, чтобы когда-нибудь он чего-нибудь желал сильно и настойчиво, – меланхолически констатирует Мердер в другом месте дневника. – Ему случается провести час времени, в продолжение которого ни одна мысль не придет ему в голову; этот род совершенной апатии меня приводит в отчаяние…» После очередного упрека в «вялости» Саша (ему было в этот момент уже почти 11) не сдержался, заявив: «Я желал бы не родиться великим князем». Но Мердер не уставал убеждать его: «Веселость и чистое удовольствие сердца имеют источником точное исполнение обязанностей».
Естественно, приходит в голову, что выбор воспитателя не был случайным: родители явно признали, что протестантская педагогическая традиция наилучшим образом соответствует задаче формирования характера будущего самодержца. Отметим также отсутствие в воспитании наследника какого-либо акцента на национальных или православных мотивах (которые, разумеется, не отвергались, но и не педалировались). Характерно, что товарищами (мальчиками-компаньонами) Александра были избраны поляк Иосиф Виельгорский и немец Александр Паткуль. В 1826 году разработка стратегии воспитания была поручена В. А. Жуковскому – человеку в высшей степени светскому и настроенному космополитически. В духе того времени религиозность воспитателя была, так сказать, общехристианской, основой же программы образования цесаревича, которую он составил, стали достаточно абстрактный гуманизм и неизменный сентиментализм («чувствительность») – фирменный знак Жуковского-поэта.
При этом в одном важном отношении поэт-воспитатель проявил достойную уважения настойчивость: он последовательно противился «милитаризации» воспитания наследника: «Страсть к военному ремеслу стеснит его душу: он привыкнет видеть в народе только полк, в Отечестве – казарму. Мы видели плоды этого: армии не составляют могущества государства. Если царь занят одним устройством войска, то оно годится только на то, чтобы произвести 14 декабря». Эти слова, обращенные к императрице всего через 10 месяцев после восстания декабристов, звучали резко и по-настоящему смело. Но спустя три года Жуковский уже почти смирился: «Желал бы убедиться, что частые появления Его Высочества на парадах, видя, что из парада делают государственное дело, не будут иметь на него дурных последствий: легко может ему прийти мысль, что это действительно дело государственное, и он может ему поверить». Проблема заключалась в том, что эта мысль была не случайным заблуждением: именно как к государственному делу (конечно, не единственному) относился к парадам, разводам, точности шага и ровности строя сам Николай I, и никакой Жуковский, конечно, не мог убедить его в обратном.
Бессмысленно изображать Николая Павловича тупым солдафоном: он им не был. Но нельзя не замечать и той любви к форме в ущерб содержанию, к внешнему порядку в ущерб настоящей устроенности, которая стала чуть ли не самой характерной чертой его царствования. Увлечение мальчика и юноши «красивой» стороной военного дела понятно и простительно. Гораздо менее простительно оно у тех, кто направляет судьбы страны. Впрочем, отец и сам чувствовал опасность такого «формализма», хотя, может быть, не отдавал себе отчета в его системном характере. Как-то раз он в свойственном ему приказном тоне поделился своими опасениями и с Мердером: «Я заметил, что Александр показывает вообще мало усердия к военным наукам. Я хочу, чтобы он знал, что я буду непреклонен, если замечу в нем нерадивость по этим предметам; он должен быть военный в душе, без чего он будет потерян в нашем веке. Мне казалось, что я заметил, что он любит одни только мелочные подробности военного дела». Оправдываясь, воспитатель достаточно откровенно отвечал, что он прилагает все свои усилия, чтобы сделать Александра «великим полководцем», а винить мальчика нельзя, потому что «у нас вообще обращают более внимания на мелочи военной службы, чем на предметы истинно важные».
-----------------------------------------------------------
rtf   fb2   epub
Категория: Книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 32
Гостей: 32
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2017